– Бракс, где ты ходишь?
– Чего так долго?
– Давай быстрее открывай ворота.
– Ты же знаешь, что мы в это время приезжаем.
– Как так-то, Бракс?
– Почему мы должны мерзнуть?
– То, что вы замерзли, это ваши проблемы. Лето давно прошло, зима близко, одеваться теплее надо. Давайте печати.
Недовольные рожи выстроились в хаотичную очередь и, обдавая меня табачным дымом, совали мне под нос разрешающее письмо с печатью Фаргрима Блескокамня – начальника склада. Грузчики давно усвоили, что спорить со мной бесполезно. Правила безопасности придуманы не просто так и написаны кровью тех, кто их не соблюдал. Инструкция должна соблюдаться от и до. Пока я запускал народ на работу, подъехала комфортабельная одноместная карета. Оттуда вразвалочку выползло грузное тело лысого дворфа с бородой, уложенной в длинную черную косу. Он, улыбаясь, направился ко мне, протягивая правую руку, в левой держа письмо с печатью, написанной собственным почерком.
– Здорова, Бракс. Все спокойно?
– Утро доброе, Фаргрим. Все спокойно.
– Сегодня гуманитарку из столицы привезут, ее разгружать не надо, завтра дальше поедет. Отправишь повозку вон, на дальнюю площадку.
– Хорошо, понял. Фаргрим, на улице уже холодать начинает, нам бы пару телег угля...
– Угля? Не, это дорого. Одна доставка досюда в кругленькую сумму обойдется...
– Предлагаешь нам дрова у людей воровать?
– Да ну, брось, не говори глупостей. Пока валежник из леса потаскайте, ближе к зиме что-нибудь придумаем.
Он тут же отвлекся на грузчиков, начав полностью игнорировать мои возгласы и возражения. Фаргрим собрал их в кружок и стал болтать свои пустые одухотворяющие речи. Людям же было абсолютно без разницы на его «общие цели» и «великие планы», они просто хотели отработать смену и получить свои гроши, чтобы было на что кормить себя и свои семьи.
Как только полностью рассвело, телеги и повозки повалили градом, выстраиваясь в очередь у приоткрытых ворот. Началась обычная рабочая рутина. Одни и те же действия я совершал уже тысячи раз и довел их до полного автоматизма. Досмотр ввозимых товаров, сверка вывозимых, вы – езжайте до склада номер один, затем направо, вы – налево и по прямой, и так далее и тому подобное... Все посетители склада вместе с лошадьми и телегами смешались воедино, но рабочую идиллию разрушил яростный собачий лай. Борк и Дорк вовсю драли глотки, пытаясь сорваться с цепей. Их гнев был направлен в сторону наглеца на телеге с высокими бортами и черным тканым куполом. Мужчина в кожаной броне и черном плаще с капюшоном бесцеремонно объехал длинную очередь и, смерив возмущающихся презрительным взглядом, встал в зону досмотра. Он достал из сумки письмо с восковой печатью и сунул его мне под нос.
– Гуманитарная. От Уилфреда Бенингтона.
– Слушай, парень, у нас не...
– Куда ехать? – он зыркнул на меня исподлобья. На бледном худощавом лице, прикрытом капюшоном, читалось презрение.
– Так. Сначала мне нужно досмотреть то, что ты везешь.
– Я. От Уилфреда. Бенингтона.
– Мне плевать, от кого ты. Хоть от самого Архиепископа. Показывай груз.
– 50 серебряных, и мы не тратим время на ерунду.
– Хм. Попахивает запрещенкой... Есть что скрывать? – я подошел к повозке и потянул за черную ткань. Наглец тут же соскочил с козел и, не успев коснуться ногами земли, ударил меня по руке.
– Убрал свои грязные руки, холоп! – он придвинулся ко мне вплотную, обдавая вонью гниющих зубов. А еще я заметил, как правая рука застыла за спиной под плащом. – Знаешь, что у нас делают с такими, как ты? Их неделями морят голодом, а потом вырывают ногти за каждое лишнее слово. Когда ногти кончаются, и если урок не усвоен, снимают заживо кожу.
– Ты еще и пугать меня вздумал? А ну, упердывай отсюда вместе со своей «гуманитаркой».
Короткое мгновение – и я услышал лязг металла за его спиной. Реакция последовала молниеносно, и я повалил наглеца на лопатки одним точным апперкотом в челюсть. Зубы звонко клацнули, из десен брызнула кровь, а голова с глухим звуком ударилась об утоптанную землю. Из правой руки выпал кинжал. Тут же, откуда ни возьмись, появился суетящийся Фаргрим. Дворф выхватил из моей руки письмо с печатью и, по мере прочтения, глаза его расширялись до размеров его пивного пуза.
– Святой камень, ты хоть понимаешь, что ты наделал?
– Я защищал себя. Человек отказался показать груз, угрожал расправой и напал с ножом.
– Я утром тебе про гуманитарную помощь говорил для чего? Чтобы ты мне тут бойцовский клуб устроил? Теперь у нас всех могут быть проблемы! Уилфред Бенингтон – уважаемый человек! Столичный банкир! У него бесконечный кредит доверия!