– Без досмотра телегу не впущу.
– Я сам все осмотрю. Убирайся с глаз моих, иначе месяц ты отработаешь бесплатно!
Я знал Фаргрима очень хорошо, и если он начал говорить о деньгах, то непременно, и даже с радостью, выполнит свои угрозы, если я буду противиться его требованиям. Пришлось проглотить чувство унижения и оскорбления, поступившись своими принципами, отправиться досматривать телеги за воротами склада. В это время дворф привел в чувства «многоуважаемого человека» и долго о чем-то с ним беседовал, периодически поглядывая в мою сторону. Затем быстро обошел телегу, осмотрев наружную часть, пожал руку пострадавшему, сунув толстый кошелек. Парень же, как ни в чем не бывало, взобрался на козлы и повел телегу на дальнюю площадку.
Дальше меня вновь затянула привычная деятельность, и постепенно я забыл о случившемся. Снова люди, телеги, лошади... и так по кругу до самого вечера, пока не кончился народ, а очередная смена грузчиков не подошла к концу. Парочка из них пожала мне руку, подметив, что у меня поставлен удар, и, напомнив мне об инциденте, в красках описали, как со стороны это выглядело красиво. Фаргрим же, ни с кем не попрощавшись, насколько позволяли его короткие ножки, быстро прошагал мимо толпы работяг, даже не заметив, что напарник меня не сменил. Началась новая смена, не успев закончиться предыдущая. Я поставил вариться собачий ужин, закрыл ворота на засов, убрал мелкий мусор с территории, выгреб кучи лошадиного навоза и подмел площадь огрызком метлы. Рядом со сторожкой, между ящиков с просрочкой, что-то ярко блеснуло в свете масляной лампы. Это оказался кинжал того ублюдка. На первый взгляд – крайне дорогая штука. Видимо, я хорошо его приложил, что он аж забыл про свое оружие, а потом, в суете, его затоптали сюда, ну или припрятал кто... Подробнее я рассмотрел эту вещицу за столом, ожидая, пока остынет собачья еда. Зазубренный серебряный кинжал, на рукоятке выбит герб: огромный питон, сжимающий в смертельных объятиях грозного льва.
– Никогда раньше не встречал ничего подобного... Спрошу утром у Яро, может, он в курсе.
Оставив вещицу на столе, я отправился к псам. Еще на подходе к забору я подметил странное поведение Борка и Дорка. Они нервно бегали из стороны в сторону, слабо поскуливая и даже не притронулись к еде.
– Борк, Дорк. Кушать. А ну, ко мне! – псы нехотя выполнили команду, дежурно ткнувшись в меня носами, и продолжили хаотичное движение.
– Что-то случилось, ребят? А ну, за мной, пройдемся.
Пока мы двигались вдоль забора, волкодавы не переставали суетиться. Они то обгоняли меня, то сталкивались друг с другом в легком недоумении, теряясь где-то позади. И после того, как мы прошли большую часть пути, они застыли как вкопанные. Псы прижали уши, слегка опустив головы, шерсть на загривке постепенно вставала дыбом, и тишину прохладной улицы нарушило гулкое, утробное рычание. Борк и Дорк смотрели, не отрываясь, в одну точку. Когда я проследил за их взглядом, по телу побежали мурашки. Взгляды собак были прикованы к той самой телеге с черным тентом. Я впервые за все время, проведенное на посту охранника склада, отцепил массивные цепи от ошейников волкодавов.
– Чертов Фаргрим. Было же очевидно, что тут что-то не так. Борк, Дорк. Ждать.
Псы и не собирались двигаться, даже обретя полную свободу в перемещении. Я ослабил свет от масляной лампы и как можно тише стал приближаться к странной телеге. По телу, кроме мурашек, побежала мелкая дрожь, то ли от холода, то ли от волнения. Я аккуратно приподнял черную ткань, осветил внутреннюю часть купола, заметив среди хлама основания двух странных ящиков. Забравшись внутрь, сдвинул тяжелые чемоданы, набитые... камнями? Убрал мешки с сеном и тряпьем. Раздвинул руками солому и от догадки чуть не вывалился через задний борт телеги. Собаки подняли лай, кружась на месте и брызгая слюной.
Передо мной лежали два гроба из красного дерева, крышка одного из них была сдвинута, видимо, из-за моих старательных манипуляций. Внутри виднелась тоненькая бледная женская рука и мягкая белоснежная обивка. Любопытство пересилило страх, и я снял крышку полностью. Внутри лежало тело невероятно красивой эльфийки. Тонкий заостренный носик, пухлые губы, черные волосы спадали на грудь, голубое легкое облегающее платье с глубоким декольте подчеркивало фигуру. По человеческим меркам, на вид ей лет 20 и... Она шевельнула пальцем? Еще раз? Да она жива! Я бросился ее приводить в чувства. Пару раз ударил по щекам. Ноль реакции... Черт! Сердце не бьется! Я решил попробовать оказать первую помощь, как учили в армии.
– Как же там было... мм.. Руки.. Так... Ага... Раз два три вдохнуть. Раз два три вдохнуть.