Кладу руки на грудь и с силой вдавливаю грудную клетку: «РАЗ ДВА ТРИ», отрываю ей рот для вдоха и с криком вываливаюсь из телеги. В тот момент голова отключилась полностью, и я, как визжащий ребенок, рванул в родные стены сторожки. Псы с лаем, срывающимся на визг, побежали за мной вдоль забора, видимо по привычке, и проводили почти до самых дверей безопасного места. Я с грохотом захлопнул дверь и сполз на пол. Сердце бешено колотилось, пытаясь вылезти через горло. Понемногу голова прояснилась, и ворох мыслей ворвался жужжащим роем.
– Мне же не могло показаться... Клыки... Да не может быть... Вампир... Здесь? Черт, она пальцами шевелила... Сжечь все к чертям!
Я одним прыжком оказался у бочки с маслом для лампы и трясущимися руками начал сливать горючую вязкую жидкость в ведро, запачкав пол, штаны и ботинки. Схватив с печи огниво и припрятанный за печной трубой арбалет, повесив его на плечо. Я рванул что было сил обратно к повозке. Но, подойдя ближе, обомлел от увиденного. Черная ткань купола изодрана в лоскуты, а оба гроба лежат с открытыми крышками и абсолютно пусты.
– Привет, красавчик, – ехидно раздалось за моей спиной. Я резко развернулся на звук, вздрогнув, и выронил ведро.
Передо мной стояла та самая бледная эльфийка, положив руки на бедра, и точно в такой же позе стояла ее сестра. Они были похожи как две капли воды, но одна была в голубом платье, другая в красном. Девушки широко улыбались, не пытаясь прятать длинные вампирские клыки.
– Значит, так ты знакомишься, да? – сказала упырица в голубом. – Или ты просто любишь лапать спящих девушек?
– Я прошу прощени...
Не успев договорить фразу, девушка в голубом в одно мгновение оказалась возле меня, на подлете врезав мне мощную и звонкую пощечину невероятной силы. Такой удар я не получал ни на одном из своих кулачных боев. Я рухнул на землю, проехав несколько метров, и, как пойманная рыба, начал открывать рот и двигать челюстью, пытаясь избавиться от писка в ушах. Когда вернулся слух, первое, что я услышал, – это яростный лай двух волкодавов. Они встали между мной и вампирами, не давая им подойти. Было видно, что псам страшно и они не решались нападать первыми, но готовы были защищать себя и меня до последнего.
– Эли, ты обещала, что следующий человек будет мой..., – сказала девушка в красном.
– Хорошо, хорошо. Я тогда с шавками разберусь. Лин, только давай не заигрывайся. И мне оставь, не допивай полностью.
Лин запрыгала на месте, звонко смеясь и хлопая в ладоши, а Эли приблизилась к псам, и в глазах ее сверкнул желтоватый огонь. Борк и Дорк начали фыркать и мотать головой, как будто вдохнули перца, а затем их поведение полностью переменилось. Они радостно виляли хвостами и терлись боками о длинные ноги бледной эльфийки.
– Хорошие песики... Какие у вас бока мясистые... Смотри, палочка? Хотите палочку? Принеси!
Огромные волкодавы с щенячьей радостью побежали в сторону брошенного предмета, а девушка, улыбнувшись левым уголком губ, отправилась следом. Вторая упырица с тем же щенячьим восторгом подбежала ко мне и одним рывком поставила меня на ноги.
– Теперь ты мой! Но я не буду так же делать, я хочу, чтобы ты все осознавал. Хочу видеть твои глаза, полные ужаса. Смотри, как она с ними играет.
Она обвила меня руками и с силой повернула голову в сторону своей сестры. Та управляла псами, как хотела. Они, как цирковые животные, выполняли каждый приказ, радостно виляя хвостом.
– Хм... Я тоже хочу собачку. Будешь моей собачкой? Конечно будешь!
Упырица резким движением руки вогнала когтистый палец мне в нижнюю челюсть, пробив мягкие ткани. Я взвыл от боли и бессилия и ничего не мог ей противопоставить. Она согнула палец крючком и начала таскать меня за собой по кругу, с силой дергая за челюстную кость. Во рту языку не осталось места, и он, не слушаясь моих команд, периодически облизывал солоноватый палец.
– Смотри, Эли, у меня тоже есть своя собачка! – сестра, не отвлекаясь от Борка и Дорка, закатила глаза.
– А почему ты ходишь на двух ногах? Собачки же ходят на четырех! На колени! – она выдернула палец и указала им на землю. – На колени, я сказала.
Она вплотную приблизилась к моему лицу, пытаясь заглянуть в мои глаза, опущенные в землю. Еще один из моих принципов – «Ни перед кем, ни при каких условиях не вставать на колени». Мне больше нечего терять.
Апперкот! Вложив всю свою ярость в удар, я попал точно по проклятой упырице, выбив один из клыков. На мое удивление, она замешкалась и с глупым видом отошла на пару шагов назад, приложив руки ко рту. Это мой шанс. Удары посыпались градом: точная двоечка в нос, хук правой в скулу и сразу в противоход хук левой, ее слегка согнуло, и я с силой впечатал вампирше с колена в прыжке. Нечесть рухнула на землю, свернувшись калачиком, прикрыв лицо руками, еще больше раззадоривая мой пыл. Я сел на нее сверху, продолжая сыпать ударами, впечатывая голову в землю, бурля яростью и кровавой пеной изо рта и пробитого отверстия в челюсти.