После этого я заворочалась в постели, как обычно ворочаются спящие люди. Меня ломило от макушки до пят, в левой руке стояли два периферических катетера, а вокруг живота был затянут абдоминальный бандаж. В остальном мне не было по-настоящему больно.
Не физически, по крайней мере. Но теперь, когда я бодрствовала, воспоминания хлынули лавиной. Ти, говорящий, что он уезжает. Сколько я пробыла в отключке? Какая-то часть меня понимала: достаточно долго. Мне пришлось подавить желание свернуться калачиком под одеялом; это бы меня сразу выдало. Поэтому я лежала, обмякшая и изможденная, ожидая, когда снова придет сон. По одной из капельниц в мою руку поступало наркотическое обезболивающее — я видела ярко-розовые наклейки с предупреждением «Проверь дозировку!» на самом пакете.
Постойте-ка. Я же знала, как работают инфузионные насосы. Я могла бы…
— Отличный способ выжать максимум из медицинской страховки за счет Округа, — раздался знакомый голос. Я вздрогнула, застигнутая врасплох с вытянутой к стойке капельницы рукой, и повернулась. Передо мной стояла улыбающаяся Джина.
— Джина? Что ты здесь делаешь?
Она широко улыбнулась мне сверху вниз.
— Я увидела, как ты зашевелилась, когда проходила мимо по коридору. Решила зайти и проверить.
— Но почему ты на дневной смене? — Я попыталась заглянуть ей за плечо. — Если вернется та дневная медсестра, я всё еще сплю без задних ног, ладно?
— Сейчас ночь. Она работает в две смены — подменяет тебя. Погоди секунду. — Она скорчила мне забавную гримасу, а затем выскочила за дверь.
— Будто у меня есть выбор, — бросила я вслед её уходящему силуэту.
Она вернулась с букетом цветов, расставила их на моем прикроватном столике и с выжидающей улыбкой протянула мне открытку. Я взяла её, медленно вдохнула и выдохнула, а затем дрожащими руками открыла.
Фиолетовыми чернилами с сильным наклоном и сердечком сверху над «й» было написано: «Выздоравливай, от Ашера». Из глаз едва не брызнули слезы. Я закрыла открытку и посмотрела на Джину.
— Полагаю, у меня не было посетителей, пока я спала? Высоких, смуглых и… из разряда зомби? — Я попыталась спросить это непринужденным тоном, но у меня ничего не вышло.
Очевидно, Джина ожидала совсем другой реакции. Она перевела взгляд с открытки на меня, потом обратно и покачала головой.
— Ну и ладно. Хорошо, — сказала я больше самой себе, чем ей. Я обняла себя руками, прослеживая, как бандаж стягивает мое тело. Потребуется гораздо больше, чем его эластичная лента, чтобы удержать мое разбитое сердце. Я кивнула подбородком в сторону цветов. — Отнеси их кому-нибудь дальше по коридору, кто их действительно заслуживает. — Одной рукой я легонько потрясла трубки капельницы. — И если ты не против, я бы добавила еще того, что налито в пакет номер два.
ГЛАВА ШЕСТИДЕСЯТАЯ
Время в больнице тянется мучительно медленно.
Я знала об этом как медсестра, но как пациентка… это похоже на пребывание в тюрьме. Здесь абсолютно нечего делать, кроме как следить за часами и выносить унылую серую пустыню, которую представляет собой дневное телевидение.
После операции, которую мне провели, чтобы остановить внутреннее кровотечение, меня заперли в Y4 на строгой диете: мне разрешали делать лишь редкие глотки воды и пить другие прозрачные жидкости до тех пор, пока мой желудочно-кишечный тракт не заработает так, как им нужно. Я прекрасно понимала все медицинские причины этого, но находиться здесь в роли пациента было паршиво.
В первую же ночь я включила вечерние новости.
— Вспышке массовой истерии, произошедшей в больнице «Провиденс Дженерал» в субботу вечером, так и не нашлось объяснений, — объявила женщина-телеведущая, стоявшая на улице прямо под снегопадом. Я закрыла глаза. — Не исключено, что забытые баллоны с закисью азота в старом крыле больницы проржавели насквозь, — вещал кто-то, чей голос очень напоминал официального представителя госпиталя. — Расследование продолжается, однако мы можем заверить общественность, что «Провиденс Дженерал» абсолютно безопасна и открыта для пациентов.
— Если, конечно, у вас есть чем заплатить, — пробормотала я.
— Тем временем, — плавно перешел к следующей теме мужской голос, — жестокие увечья, нанесенные трем наркоторговцам, заставили полицию подозревать, что в городе идет война банд. Предупреждаем: кадры, которые мы сейчас покажем, могут вас шокировать. Эти фотографии не предназначены для детей.