— Ты говоришь, что не заинтересован? — передразнила я его и вернулась на танцпол.
Если бы я до этого не станцевала столько песен, я бы не смогла это сделать. Трудно начинать танцевать с нуля, когда знаешь, что кто-то за тобой наблюдает. Но я уже однажды в эту ночь впустила музыку в свои кости, и мне ещё нужно было изгнать своих демонов.
Я полностью игнорировала его во время танца. Я знала, что он там, даже с закрытыми глазами, но двигалась для себя, позволяя рукам вытягиваться, а затем снова закручиваться, касаясь себя так же, как музыка касалась меня.
Я могла бы вернуться домой одна этой ночью, без музыки и без отвлекающих факторов, и провести очень много часов, размышляя о том, почему я такая, какая есть, и сколько раз я попадала в неприятности просто потому, что была собой.
Или… песня затихла, и я тоже. Покачивалась под последние такты, а затем подняла голову, убирая волосы с лица. Он всё ещё был там, всё ещё сидел рядом с моим пустым стаканом. Я вернулась к нему, убедившись, что бёдра покачиваются, как корабль в шторме. Встала перед ним — такой же высокой, как он, по крайней мере пока он сидел на барном стуле. Он был красив, с выразительными скулами и хорошо очерченными губами. Я была достаточно близко, чтобы его поцеловать. Я всерьёз об этом задумалась.
— Должна предупредить: я опасна. Недавно я убила человека. Дневной слуга, человек — достаточно близко.
Его тёмные глаза сузились, будто он всерьёз задумался.
— Планируешь убивать снова?
— Не намеренно. — Я пожала плечами.
— Как насчёт того, чтобы убить меня, только если придётся? — предложил он, вставая. Он определённо был выше меня. Теперь, ближе, его лосьон после бритья пах ветивером.
— Как насчёт того, чтобы отвести меня домой? — сказала я.
Его губы изогнулись в усмешке, забавляясь. Они были созданы для поцелуев, я это знала. Он взял меня за руку и повёл к двери.
8 Примерно 4,5 кг
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Мы молча ехали в его машине ко мне домой. В салоне пахло его парфюмом и кожей, а машина с лёгкостью справлялась с лёгким снегом. Он припарковался перед моим домом, не сказав ни слова о том, что его автомобиль стоил столько же, сколько три машины рядом с ним, вместе взятые.
Мы не разговаривали, потому что, думаю, оба уже проделывали подобное раньше. Когда молчишь, можешь окутать другого человека фантазией о том, кем ты хочешь, чтобы он тебя видел. Разговор даёт шанс всё испортить. Я подбежала к двери, открыла её и сделала вид, что дрожу только из-за холода.
В моей квартире был всего один коридор. Он прошёл мимо меня и двинулся по нему, словно бывал здесь раньше, а я невольно последовала за ним. Когда я добралась до своей комнаты, казалось, что он ждал меня там, будто это было его логово, его место, а не моё. Он повернулся ко мне и посмотрел на меня на долю секунды. Я знала: это мой последний шанс передумать, заставить его уйти.
Но я никогда не отступаю. Если бы я когда-нибудь дала страху шанс победить, моя жизнь была бы практически закончена. Я вызывающе улыбнулась, и он обхватил моё лицо руками, притянув меня ближе.
«Поцелуй» — это не то слово. Сначала это было похоже на дегустацию, а потом на укус. На мгновение я напряглась, гадая, не оказалась ли настолько глупа, что пригласила домой вампира, но нет. Зубы, кусавшие мои губы, были человеческими. Но жажда за ними… он был так же голоден, как и я. Я задумалась, от чего он бежит, а затем его руки оказались на моих бёдрах.
Зубы на моей челюсти, шее и ключице, в то время как его руки, холодные после улицы, скользили по моей спине. Я прижалась к нему, спасаясь от их холода, а его пальцы скользнули под бюстгальтер и двинулись вперёд, обхватив грудь. Он отвёл меня к стене и прижал к ней, задирая мою рубашку на руках, чтобы добраться зубами до сосков.
Я ахнула, почувствовав его холодный нос и щёку на своей груди, а затем потянулась вперёд, чтобы схватить его за рубашку, вцепившись в неё. Он отстранился и сдёрнул её сам, я сделала то же самое, а затем он снова потянулся ко мне. Он легко поднял меня и бросил на мою же собственную кровать, а затем встал на колени рядом.
Он был надо мной, в штанах, спина выгнута, он смотрел на меня сверху вниз. Я чувствовала себя добычей — и мне это нравилось. Он хотел видеть меня слабой и беспомощной, и, может, на секунду я тоже этого хотела. Без слов он схватил мои руки и завёл их над головой, прижав обе одной рукой. Другой рукой он расстегнул пряжку ремня, затем запустил пальцы под юбку, сдёргивая колготки и трусики, чтобы найти то самое место внутри меня. Мои бёдра выгнулись, но я боролась с его хваткой. Вначале просто проверяя границы, а потом уже ради борьбы, чтобы посмотреть, смогу ли я вырваться. Проверить, насколько крепко он будет держать, насколько серьёзен в своём намерении удержать меня на месте.