— Что, окружные медсестры тебе не подходят? — я резко дернула дверь. Он сопротивлялся секунду, а потом отпустил. Я завела двигатель и посидела там десять секунд, пока машина прогревалась. Он сердито посмотрел на меня, а затем подошел к своей машине, но перед этим я увидела, как он бросает свои очень дорогие цветы в снег.
18 В американской культуре аббревиатура — аналог нашего ГИБДД — ассоциируется с бесконечными очередями, бюрократией, скукой и зря потраченного времени
19 Крылатое выражение «лучше решать проблемы, по мере их поступления».
20 Онлайн-платформа для размещения и поиска объявлений, можно сравнить с Авито
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Всю дорогу до работы я обдумывала, как могла бы поступить иначе. Может, стоило остановиться после той первой ночи. Чёрт возьми. Я же знала: не стоит дважды кататься на одних и тех же аттракционах.
Я ввалилась в больницу и спустилась на лифте в Y4. По крайней мере злость на Ашера отвлекла меня от мыслей о грядущем вампирском трибунале. Или о маленьких, похожих на детские, следах на снегу — которые, возможно, оставил маленький, похожий на ребёнка вампир… или нет.
Есть только один способ узнать. Мне нужно раздобыть немного крови.
* * *
Большинство лекарств прозрачны, их количество настолько мало, что полностью разбавляется физраствором, который мы им вводим. Вводить их пациенту — ты знаешь, что это помогает, но визуально ничего не заметно. Это не приносит удовлетворения.
А вот переливание крови выглядит драматично. Это сама жизнь, текущая внутрь, и есть особый ритуал с другой медсестрой перед тем, как повесить пакет — если только ты не переливаешь кровь вампиру во время церемонии, где реакция на переливание означает «обеденный фуршет». Ты зачитываешь номера партий и группы крови, словно короткую научную мессу. Кто-то может умереть, если ты ошибёшься. Всегда захватывает дух. Ещё до работы в Y4 я обожала этот процесс.
В тот вечер настала моя очередь проводить забор крови. Джина оформляла документы вместе со мной, её обычный энтузиазм был несколько сдержан.
— Ты точно в порядке? — спросила она в четвёртый раз.
— Пока в порядке, — я сняла идентификационную этикетку с пакета эритроцитной массы и передала ей. — Что бы я делала дома? — Я знала, что бы я делала дома: ходила бы по парковке и кричала: «Анна? А‑а‑анна!» — словно зову потерявшегося кота. — Здесь я гораздо полезнее.
— Если ты так говоришь, — сказала она, подписывая лист переливания. Я вложила его в карту, с подписями нас обеих.
Я наблюдала, как кровь поступает пациенту, пока тот смотрел телевизор и ел желе. Когда осталось всего несколько кубических сантиметров, я остановила переливание и сняла пакет. Обычно кровь вводят почти до конца и промывают остаток физраствором, чтобы пациент получил каждую каплю. Но сейчас она была нужна мне чуть больше, чем ему. Я заклеила пакет скотчем, а когда пошла на перерыв, спрятала его в сумку.
* * *
Тем утром я ехала домой с пакетом крови в кармане пальто. Он оставался охлаждённым с тех пор, как покинул первоначального донора, — но сейчас, зная, что он у меня, я ощущала его жар у бедра.
С тех пор как я спасла Анну, я была постоянно занята: либо на работе (в качестве пациента или сотрудника), либо отвлекалась на какого-нибудь парня. Может быть, если бы я не так сильно хотела переспать, я бы уже разгадала свою собственную загадку. Хотя, кто знал, что меня вызовут в вампирский суд? Нельзя было не переспать, особенно с таким мужчиной, как Ашер, который был так чувствителен из-за каждой странной возможности.
Завтра я буду ждать Анну. Я положила пакет крови в холодильник, рядом с просроченным молоком и нарезанной индейкой в упаковке.
Кто я такая, чтобы теперь критиковать мистера Ноября?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
В ту ночь самым сложным было сидеть в темноте. Ну… самым сложным оказалось заснуть тем утром. После того как я проснулась и солнце село, я выбросила пакет с кровью на улицу. Его свернувшиеся содержимое напоминало закопанный осенний лист на утоптанном следами от шин снегу.
А теперь я ждала. Я привыкла не спать всю ночь, но обычно у меня были дела и яркое освещение для них. Минни спала, и звук её тихого дыхания дразнил меня.
Я не знала, захочет ли Анна свежей крови, испортит ли пластик вкус, не брезгует ли она биоопасными материалами. Я просто знала, что не буду спать всю ночь и буду надеяться на лучшее.