Я выдернула палец, зацепившись им за его зубы, и подложила пальцы под челюсть для лучшего прилегания маски.
Я даже не заметила, как вошла Джина, но вот она уже здесь — с адреналином из реанимационной тележки. Чарльз уже выполнял СЛР. Мясник начала отсчитывать циклы:
— Пятьдесят девять… смена!
Я вскочила на кровать, оседлав мистера Ноября, и начала надавливать на грудную клетку повреждённой рукой, стараясь притвориться, что он меня не укусил, что этот чёртов дневной слуга вампира меня не укусил. Что, если анализы, которые мы делали, ошиблись? Что, если он был заражён? Что, если для заражения не нужно многократного воздействия? Мои мысли текли в ритме СЛР: сначала сопротивлялись, а потом поддавались с тошнотворным хрустом.
— Эпи3! — объявила Мясник. Я увидела, как Джина ввела препарат.
Мистер Ноябрь дёрнулся подо мной, выбив мешок Амбу, и титановая трубка рядом с его головой со звоном упала на пол. Он пристально посмотрел на меня.
— Спаси её! — приказал он, но только беззвучно шевелил губами. Он порвал голосовые связки, когда сам себя экстубировал. — Спаси её! — снова беззвучно произнёс он, прежде чем обмякнуть подо мной и испустить дух.
Я сидела на его груди в шоке. А затем — в фильмах иногда это показывают правильно — он превратился из того, что когда‑то было живым дышащим существом, в тесто, а потом в пыль. Он осыпался, оставив тёмное, похожее на сажу пятно на внутренней стороне моих бёдер. Все остальные трубки и фиксаторы упали и расположились так, будто он был анатомически точной скульптурой из пепла, словно украденной из Помпей. Я не знала, что думать об этом и что делать дальше — я сидела ошеломлённая, прежде чем с особой осторожностью слезть с него. Мясник, Чарльз, Джина — все они молча смотрели на меня.
— Разве Тени не могут это исправить? — спросила я, повышая голос. Тени были какой-то мистической защитой нашего этажа, по крайней мере, так мне говорили на обучении. Я их никогда не видела, но сейчас была готова написать Санта-Клаусу и хлопать в ладоши ради фей, если бы это помогло.
— Нет, — ответил Чарльз, и мои плечи поникли. Он указал на остатки руки мистера Ноября: — Разве он не должен был быть зафиксирован?
Я кивнула, и Чарльз покачал головой:
— Ох, новенькая…
— Мне нужен отчёт о происшествии, — сказала Мясник, отмахиваясь от всей ситуации кивком головы. — Джина, останься здесь и покажи ей, что делать для коронера.
Во рту пересохло. Я убила человека. Моя ошибка его убила. Нет — не обычного человека, дневного слугу вампира, который, вероятно, и так прожил намного дольше обычного срока. Но… он выглядел как человек, и ощущался как человек, и умер из-за меня.
Высокий мужчина, которого я никогда раньше не видела, подошёл к Мясник сзади. На его вышитом лабораторном халате красными нитями курсивом было написано
«ДР. ЭММАНУЭЛЬ ТЁРНАС».
— Вы звонили?
— Больше седативных, пожалуйста, — сказала Мясник без намёка на улыбку.
* * *
— Не вдыхай пыль. Она вредна и легко воспламеняется, — Джина надела на меня маску, пока я стояла там, оцепеневшая. Она была моего возраста или младше — я не могла сказать точно, — латиноамериканка с тёмной ровной кожей и прямыми чёрными волосами. Стильная чёлка шли от коротких у правого виска до длины до подбородка у левой щеки. Она, наверное, была бы красивой, если бы я когда-нибудь увидела её улыбку. Подозреваю, что сегодня не тот день.
— Первый раз?
Я сглотнула и кивнула:
— Здесь, да. И вообще. Тоже.
— Я так и поняла, — она посмотрела на меня в упор, а потом её взгляд смягчился от жалости. — Знаешь, последняя медсестра, которая здесь сделала что-то подобное, умерла. Я её очень любила.
Я не знала, что ответить, а она продолжала:
— Так что смотри на это так: ты выжила, верно?
— Да. Верно, — сказала я ровным голосом. Если бы я не зазналась и не освободила его запястье, если бы проигнорировала его… если бы он просто вёл себя нормально!
Джина нырнула под кровать и отстегнула пустой жилет Поузи:
— Ты чему-то научилась?
— Не убивать людей? — съязвила я — сарказм был моей лучшей защитой от слёз — и тут же пожалела об этом.
Она выпрямилась и нахмурилась:
— Сделает ли это тебя лучшей медсестрой?
— Очень надеюсь, — ответила я.
— Ну, тогда хорошо.
Она открыла ящики с личными вещами мистера Ноября:
— Это больница, новень…. — я вдохнула, чтобы возразить, как раз когда её взгляд упал на мой бейдж. — Эди. Иногда случаются несчастные случаи. Он был возбуждён и недостаточно седатирован. — Она вытащила огромный чёрный плащ. — Если бы доктор Тёрнас верил нам каждый раз, когда мы говорили ему, что пациенты вылезают из кроватей, или, не дай бог, он сам был бы здесь и видел это…