— Мы можем начать с того, что найдём тех девушек сегодня вечером, после ужина. Когда все вампиры выйдут на улицу.
Я вздохнула и повернулась к нему:
— Не могу. Мне нужно вернуться на работу.
— Ты шутишь.
— Нет, не шучу, — мы ехали по милому району с красивыми деревьями и домами, где людям никогда не приходилось беспокоиться о том, что шуршит в ночи, — или о том, что их дети подсели на наркотики и колются. — Мне нужно идти на работу.
— Эди, если мы не найдём того вампира…
— Её зовут Анна, — сказала я, пока Ти продолжал смотреть на меня. — И мой адвокат тоже её ищет, — добавила я, стараясь звучать более оптимистично, чем чувствовала на самом деле.
— Твой вампир-адвокат?
— Да.
Ти закрыл глаза, словно поражённый моей глупостью. Но пока Джейк сидел на наркотиках или пытался слезть с них, я не могла резко бросить работу. Если его иммунитет к наркотикам исчезнет, я знала: мой брат сорвётся так, что это закончится моргом. Так что я была в ловушке.
— Прости, Ти. Я не могу взять выходной. Просто не могу.
— Эди, они тобой не владеют, — он положил руку мне на колено. — Я знаю, что кажется именно так…
— У меня есть свои причины, ладно? — я накрыла его руку своей в перчатке.
— Что ж, я всё равно пойду и проверю, что там, — его голос звучал твёрдо. Я вдохнула, чтобы возразить, а потом поняла: ну какой вред может причинить зомби?
Я сжала его руку:
— Я ценю это.
Он убрал руку, завёл машину, и мы поехали дальше.
* * *
Миссис Мэдиган звали Рита. Я оглядела её с головы до ног своим проблемным левым глазом, пока она помешивала что‑то у плиты, но никакого странного светящегося ореола вокруг неё не увидела.
Я познакомилась с Дженни — двенадцатилетней девочкой с двумя великолепными рыжими косичками; с Джимми — шестилетним мальчишкой с чёрными волосами и весёлым нравом; и с Джеком — четырнадцатилетним подростком на пороге полового созревания, чей голос то и дело срывался. Все они были очень торжественно представлены мне отцом, а я притворилась, что никогда их раньше не видела.
Рита оказалась превосходной собеседницей и развлекала нас рассказами об отделе обслуживания клиентов в ГИБДД, где она когда‑то была кассиром. Оказывается, однажды Мэдиган опоздал с оплатой регистрации, рассмешил её — и остальное уже стало историей.
Мэдиган и Ти рассказывали истории о службе в пожарных бригадах — именно так они и познакомились когда‑то. Дети были бесконечно вежливы, если только не выкрикивали: «Папа, расскажи ещё раз историю про кота на горящей крыше!» — специально для меня.
Было странно находиться здесь, ужинать с ними. Они знали, что я знаю, а я знала, что они знают — и вот мы все здесь: зомби, разношёрстная компания оборотней и/или собака-оборотней и я — медсестра, которая постепенно привыкает иметь дело с вампирами. Меня поразило, насколько естественным казалось общение с ними, несмотря на все наши различия. А когда я увидела, как Ти общается с Мэдиганом, какая-то странная, давно не использовавшаяся часть моего сердца начала наполняться теплом. Я моргнула одним глазом и посмотрела на себя, просто на всякий случай.
— Ладно, дети, убирайте со стола. Эди должна идти на работу, — сказала Рита под общие протесты.
— А вы не можете остаться? — спросила Дженни. Я заплела ей косички после бисквита и шоколадного мороженого, пока она сидела у меня на коленях.
— Жаль, что не могу, но не получится. Если мы не уедем скоро, я опоздаю на работу.
— Тарелки, дети, — повторила Рита.
Дженни соскользнула с моих коленей, скорчила гримасу, но всё же отнесла свою посуду на кухню. Я послушно взяла свою тарелку и пошла следом.
— Когда ты снова нас навестишь, дядя Ти? — услышала я вопрос Джимми позади себя.
— Ещё раз спасибо, — сказала я Рите на кухне, поставив свою тарелку в раковину.
— Он часто уезжает из города, — тихо пробормотала Рита. — Заставь его задержаться подольше, хорошо? Не упусти свой шанс.
Я кивнула. Я не собиралась ничего упускать. По крайней мере, не в этом смысле.
* * *
Никто не хотел идти на работу в тот вечер меньше, чем я. Каждый из детей обнял меня на прощание, прежде чем отпустить к двери. Жалость к себе занимала половину моих мыслей, пока я шла к машине Ти. Вторая половина была занята размышлениями о том, что сказать. Он открыл для меня дверь, и я села.
— И так, как давно ты живешь? — спросила я, как только он пристегнулся рядом со мной.
Он усмехнулся, заводя машину:
— Я старше тебя.
— Это мало что значит. — Мне было двадцать пять. Школа, затем ускоренная программа медсестёр в местном колледже — благодаря острому желанию убраться к чёрту из этого места и готовности влезть в долги по учёбе. — На сколько старше?