3 Эпинефрин международное название адреналина, в т. ч. в ангоязычной медицине (США).
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Я никогда не выключаю мобильный. Даже когда сплю после ночной смены. Говорю себе, что это нужно на случай, если из округа позвонят предложить дополнительные смены, но настоящая причина в другом: я боюсь, что позвонят, когда я уже буду дома, — спросят какой-нибудь важный вопрос, напомнят о чём-то, что я должна была сделать и забыла записать. Или… уволят. По телефону. Знаю, это звучит немного параноидально, но сегодня мне так не казалось.
В моём автоответчике записано, что я работаю по ночам и сплю днём. Все, кто меня знает, в курсе. И всё равно люди, не работающие в сестринской сфере, считают своим долгом звонить мне до трёх часов дня. Некоторые считают своим долгом названивать снова и снова, пока я не возьму трубку, — в основном, это козлы.
Я отправила три звонка на голосовую почту, а потом сдалась и ответила на четвёртый.
— Алло? — прохрипела я.
— Эди… Эди, мне нужны деньги.
И я уже знала, кто это.
— Нет, Джейк.
— Ну давай, Эди…
— У меня есть такие штуки, как студенческие займы, — я моргнула под повязкой для сна и сдвинула её на лоб. — Не говоря уже о налогах. Куче налогов.
Мой брат издал раздражённый звук. Он не знает, что я для него делала. По крайней мере, это не больница звонит, чтобы сказать, чтобы я больше никогда не приходила…
События прошлой ночи нахлынули волной. Джейк что‑то говорил, но я его не слышала — всё моё внимание было приковано к левой руке и синяку на ней. Я убила пациента. Моего пациента. Дневного слугу вампира — но всё равно моего пациента. Любые шансы на сон испарились, как спирт с тёплой кожи.
— Эди? Ты слушаешь?
Я сдёрнула повязку. Изменился ли синяк? Я не могла вспомнить. Наклонилась над кроватью и порылась в вчерашних медицинских брюках в поисках маркера. Часы мистера Ноября вывалились вместе с антисептическими салфетками и пустым флаконом гепарина.
— Ну же, Эди… — продолжал мой брат, такой же нытик, как любой другой пациент, который знает, что у него «аллергия» на всё, что слабее оксикодона.
— Я сказала нет, Джейк. Нет значит нет.
Я зажала телефон плечом и обвела контуры синяка маркером, чтобы потом проверить, не увеличился ли он.
— Никакой помощи от тебя, — раздраженно сказал он.
— Если бы ты только знал, — пробормотала я, когда он бросил трубку. Закончив свой личный проект по рукоделию, я бросила телефон и взяла часы.
Они выглядели старыми. Золотая буква «А» оставалась чёткой, но все мелкие детали на серебряном корпусе стёрлись со временем. Я нашла защёлку ногтем и открыла крышку.
Внутри крышки была фотография, старая, если она настоящая. Семейный портрет в сепии: двое мужчин, женщина и двое детей, мальчик и девочка. Я предположила, что один из мужчин мог быть мистером Ноябрь, плюс‑минус сто лет. Мужчины были в странно скроенных шляпах, а женщины носили платки на головах.
Кто из них Анна? Женщина или девочка? Я провела большим пальцем, по их крошечным личикам, побелевшим от времени
Сами часы тикали. Возможно, они стоили столько же, сколько платёж по студенческому займу, если продать их на eBay. Что… может, я и сделаю в конце концов, если не выясню, кому они принадлежат. Не могу же я позвонить в «Antiques Roadshow» и сказать: «Привет, я украла это у пожилого пациента… откуда это взялось?» Кого я обманываю, думая, что я Нэнси Дрю? Я вертела часы в руках, и серебро блестело на свету. Я знала, что не хочу просто закрыть дело. Я хотела искупления.
Край фотографии торчал, царапая большой палец. Я попыталась вытащить фото. Оно выскочило и упало лицевой стороной вниз на пол — и на меня уставились слова «Вознаграждение за возврат». Я подняла фотографию снова.
На ней был ряд адресов, написанных аккуратным почерком. Все они были зачёркнуты, кроме последнего: «336 Глейд-стрит, кв. 12». К своему удивлению, я узнала этот адрес. Однажды я подвозила брата туда и делала вид, что не вижу, как он что-то покупает4.
Моя кошка Минни запрыгнула на подоконник.
— Каковы шансы, что это то самое место? В этом городе? — спросила я её. Она уставилась на меня своими голубыми глазами с косоглазием. — Каковы шансы, что если я туда пойду, у меня украдут машину?
— Мяу.
— Примерно так я и думала.
Но ещё был день, и всегда можно доехать на поезде.
* * *
Поездка на поезде дала мне достаточно времени, чтобы почувствовать себя глупо. Пальто было громоздким, но не стоящим кражи, ботинки с металлическими носами, деньги спрятаны в бюстгальтере вместе с кредитной картой. Я надеялась, что моего лучшего взгляда «не связывайся со мной» будет достаточно — плюс флаконы мистера Ноября, которые я носила в карманах, как пистолеты в кобурах, по одному с каждой стороны.