Согласна с Вадимом, фантазия у меня та ещё.
Вдруг в свете фонарика с дикой скоростью проскочило что-то серое... Как мне показалось, гуманоидное. И скрылось между стеллажей. Я вскрикнула от неожиданности и испуга, отступила назад и врезалась в Никиту. Он то ли споткнулся об свои же ноги, то ли об неровные полы, и мы вместе упали, хорошо приложившись задницами о бетон.
Его телефон отскочил куда-то под стеллаж, а может и дальше, скрываясь под поддонами в темноте. Я же, светя фонариком перед собой, начала отползать назад, лихорадочно озираясь по сторонам. Аж холодный пот прошиб, а в висок больно кольнуло.
- Ты видел это?! - клянусь, я была на грани между обмороком и истерикой. Руки задрожали так сильно, что я чуть не выронила фонарик.
Кто-то... или что-то промелькнуло впереди, я уверена, я видела это! Мне не показалось!
- Я ничего не видел, я за тобой шёл. - Никита перевернулся и встал на четвереньки, начал рыскать по полу, что-то ища, и это был выключившийся фонарик. Найдя его и снова включив, парень встал, отряхнулся и попёрся в сторону стеллажа, куда отлетел его телефон. Увидев, как он пытается пробраться сквозь заставленные бочки, я тут же в панике его окликнула.
- Куда ты пошёл?! Оставайся здесь, со мной! - я тут же подскочила на ноги и крепко схватила его за руку, пытаясь оттащить от бочек.
- Я хочу достать телефон. Я его быстро найду и выйду к тебе. - невозмутимо ответил мне Никита, пытаясь отцепить меня от себя. Я же, полностью доверившись своему чутью, ну и с испугу, схватилась за парня сильнее.
- Никит, херня какая-то происходит, давай ты потом свой телефон заберёшь, когда свет включат! Даже с фонариком его будет трудно сейчас найти. В конце концов, помнишь курсы по безопасности? Бросай всё и иди в безопасное место!
Но этот придурок меня не послушал. Он резко оттолкнул меня, да с такой силой, что я опять чуть не упала, и полез дальше, протискиваясь между бочек.
- Оль, был бы это твой телефон, ты бы стеллаж свернула, чтобы его достать! Стой тут и лучше посвяти мне, быстрее найдём. - с таким нажимом он со мной ни разу не разговаривал. Он ни с кем в принципе так не разговаривал, я аж опешила от удивления. Пока я была в лёгком ступоре, Никита скрылся за сырьём, а свет фонарика поглотила тьма.
Глава 2.
На самом деле стеллажи были не очень широкие, так как и само помещение было не большим, и надо было где-то маневрировать штабелёром. Я говорю о том, что у нас как-то отключали свет, был небольшой перепад напряжения. Естественно, всё быстро починили, не то что сейчас. И мы могли с помощью фонарика увидеть чуть ли не другой конец склада и другие стеллажи с сырьём, которые стояли в других проходах. Но как только Никита пролез сквозь бочки на другую сторону, я его больше не увидела. Только услышала.
В том месте, куда я светила фонариком, куда улетел телефон Никиты и куда он сам направился, раздался такой пронзительный крик, что кровь застыла в жилах. Я никогда не слышала, чтобы человек кричал так сильно, словно его режут живьём или чего-то похуже. Воздух застрял у меня в горле где-то на выдохе, я неосознанно попятилась назад, врезавшись спиной в железную раму, к которой были прикручены балки. Я вцепилась в фонарик так сильно, что аж пальцы свело. И вдруг между воплями послышался звук чавканья и хруста...
Не знаю, как долго эта какофония кошмарных звуков длилась. Как только всё прекратилось, я тихо завыла, как при сильном плаче, только слёз не было. Мне кажется, я даже не моргала, просто стояла, уставившись на треклятые бочки. Будто ожидая, что Никита сейчас выползет оттуда, по-идиотски ударится головой об балку и скажет, что ничего не нашёл, ибо невнимателен, не смог разглядеть чёрный телефон на сером полу.
Из оцепенения, я аж подскочила на месте, меня вывел резкий скрежет, и вдруг к моим ногам проскользил телефон. На включённом экране, за мелкими трещинами и, как мне показалось, красными каплями крови, виднелась какая-то фотография. Я посмотрела на гаджет, подняла взгляд на бочки впереди меня и снова посмотрела на пол. Присев на корточки, на дрожащих ногах, я заглянула в телефон, боясь брать его в руки. Фотография была размытая, словно сделанная случайно. Откуда-то сбоку фонарик светил на перекошенное от ужаса и смазанное лицо Никиты. На коже были видны красные брызги. Его голову как будто бы держали за волосы, оттягивая назад.