- Блядь... - я резко поднялась в полный рост и снова осмотрелась по сторонам. - Никит, если это шутка, я тебя нахуй в спирте утоплю, понял?
Возможно, где-то внутри, я понимала, что это была не шутка. Я никак не могла себе объяснить ни эту фотографию, ни отключившийся свет, ни бесконечные коридоры из стеллажей. И, если честно, о последних двух пунктах я старалась не думать, сосредоточившись только на кабинете.
От паники воздуха катастрофически перестало хватать. Я положила ладонь себе на грудную клетку, чуть ниже ключицы, и начала делать глубокие вдохи и выдохи, чтобы успокоиться. Это упражнение лишь немного помогло, но хотя бы не начала задыхаться.
Голос у меня громкий и звонкий, выработался за время работы на заводе. Обычно, если я что-то кричу коллегам на другом конце нашего склада, то меня было слышно аж на другом этаже. Тут в принципе была хорошая слышимость из-за нескольких дырок в полу по углам, где проходили трубы, и из-за лифта, который был закрыт по бокам пластиковыми панелями, а не стеной. Но в этот раз тьма будто поглощала все звуки за пределами света фонаря. Мой голос показался мне таким тихим и никчёмным, словно и не был моим вовсе.
Никакой реакции на мою “угрозу” не последовало. Ещё несколько раз позвав Никиту и услышав в ответ тишину, я решила во что бы то ни стало добраться до кабинета и запереться там нахер. Если этот придурок пошутил, то после включения света на камерах увидят, как я его душу... А вот насчёт второго “если” я не знаю, что сказать. Я отказываюсь воспринимать тот факт, что мы уже долгое время бредём по складу, просто шагая прямо, и до сих пор не вышли к выходу.
Но сейчас лучше действовать, а не думать.
- Никит...? - надежда умирает последней, да? - Никит, как скучно станет, иди в кабинет! Кстати, живым ты оттуда не выйдешь! Придушу, слышишь?! Проводом от телефона придушу, за твои тупые приколы!
Тихо, как ночью на нашем городском кладбище, куда я любила сбегать с друзьями, когда была подростком. Собравшись с духом, я снова направилась в сторону выхода, оставив позади себя разбитый телефон на полу. Шла медленно, надеясь, что парень сейчас меня догонит, напугает, и я его стукну фонариком от страха. Очень хотелось броситься бежать без оглядки, но в темноте делать резкие движения крайне неразумно и опасно. Я не отличалась ловкостью, могла споткнуться на ровном месте или врезаться во что-то, даже если поблизости не будет ни одной преграды.
Я несколько раз оглядывалась на включённый телефон, пока его не поглотила тьма, и всего-то за пару моих шагов. Как только маленькое свечение пропало, вдруг до меня донёсся какой-то хлюпающий звук. Словно… Словно кто-то бежал босиком прямо за моей спиной!
Я тут же обернулась, чуть не упав, нервно дёргая фонариком из стороны в сторону, направляя свет на стеллажи с сырьём и на проход, который вёл обратно к пожарной лестнице. Сердце бешено колотилось, глухими ударами отдаваясь в рёбра. Казалось, будто вся кровь прильнула к лицу, от чего руки и ноги похолодели.
Но снова наступила тишина, прерываемая лишь моим дыханием. Словно я играла с кем-то невидимым в “Замри!” или в “Море волнуется раз”, только без слов. Ведь стоило обернуться, и тут же всё стихло.
Не сводя глаз с прохода позади себя, я достала телефон и лишь краем глаза глянула на полоски связи. Которых до сих пор не было. Хоть это и было бредово, всё же я решила попробовать позвонить на телефон Никиты. Его номер и контакты некоторых коллег стояли у меня на быстром наборе, так как нам постоянно надо было связываться друг с другом в разных точках предприятия и не всегда мы находились поблизости от стационарного телефона.
Несмотря на отсутствие связи, из динамика послышались гудки, а где-то, то ли поблизости, то ли вдалеке, заиграл рингтон его телефона. Я совсем потеряла чувство границ этого помещения, будто оно и правда было бесконечным. Судорожно вздохнув, я молила внутри, чтобы парень взял трубку. Тьма давила на меня со всех сторон, грозясь не оставить от меня и мокрого места. Я словно вернулась в детство, когда боялась темноты настолько, что не могла ночью выйти в туалет из комнаты. А если и набиралась смелости, то шла на ощупь, плотно зажмурив глаза. Я свято верила, что если я не вижу монстров, то и они меня не заметят. Видит Бог, я сейчас хотела сделать точно так же. Закрыть глаза, сесть на пол, прижавшись спиной к ножке стеллажа и ждать, когда меня спасут.