— Как это случилось?
— Штамповочный цех, человек что-то ковырял, ну его и прессом по балде припечатало. От головы не осталось ничего.
— Свидетели?
— Я с Воробцовым и еще люди, работающие неподалеку.
— Принято. Ладно, людей в больницу на обследование отвезут, я распоряжусь, выделю машину. Сопровождаете их, и завтра у рабочих беседа у меня в кабинете. Как закончите, бегом ко мне.
— Вас понял. Что-то еще, товарищ полковник?
— Это все. Жду вас, — на другом конце провода бросили трубку.
Набрав троих людей, Воробцов и Лиманов посадили людей в подъехавшую машину и наконец-то жадно вдохнули свежий воздух. Озон бодро щекотал ноздри. Во время происшествия была гроза. Напарники молчали. Слишком тяжёлое впечатление оставило все то, что они увидели.
— Валер, а поехали в дурдом, — увидев, что Лиманов сейчас прыснет со смеху, Воробцов отвесил тому подзатыльник. — Я думаю, что мы начинаем после пережитого сходить с ума.
— Признание факта сумасшествия еще не доказывает его присутствия, напарник.
На том и порешили. Дело близилось к вечеру, когда мотоцикл подъехал к воротам с лаконичной табличкой «Психиатрическая больница № 8». Пройдя через высокие ворота, милиционеры нерешительно прошли мимо убирающих территорию пациентов и вошли внутрь помещения. Покосившееся строение дореволюционных времен подавляло любое желание войти внутрь. По скромным подсчетам, больница была рассчитана на триста коек. Выглядело здание из красного обгорелого кирпича зловеще, а из-за зарешеченных окон напарники видели множество пар любопытных глаз. Фасад больницы встретил милиционеров окрашенной в мерзкий голубой цвет дубовой дверью со стальными петлями.
Атмосфера внутри стояла довольно угнетающая. Сумрак помещения разгоняли несколько тусклых ламп на потолке. В нос резко ударил затхлый запах пота и медикаментов. Лучи закатного солнца с трудом пробивались сквозь зарешеченные запыленные окна. В длинном коридоре было пустынно. Безмолвие, царившее внутри, опровергало всякие догадки об обитаемости этого места.
— Мальчики, вы к кому? — спросили сзади. Светленькая медсестра с любопытным взглядом окинула стушевавшихся напарников. Заговорил Воробцов.
— Товарищ медсестра, нам бы обследование на вменяемость пройти, можете нам направление там дать, или что у вас дают? — неуверенно начал он.
— Дают у нас отдельное койко-место, трехразовое питание и общение с множеством незаурядных личностей, — довольная своей шуткой, произнесла медсестра. — Да вам ничего выписывать не буду, вы же наш сон охраняете, пропустим вас без очереди. Идем, — она поманила их за собой призывным жестом.
Воробцова и Лиманова смущало, что в таком месте медсестра остается на удивление жизнерадостной.
— Полундра! Мои крылья убегают! Ловите их, ловите! — с воинственным кличем из палаты выбежал тощий лысый мужчина, преследовавший тапки, которые сам же бросал перед собой. Он тут же был окликнут санитарами, которые жестко приказали ему вернуться на место, словно провинившейся собаке.
— У него недавно умерла жена. Ее убили, а тапки — все, что от нее осталось. Он верит, что на них как на крыльях, он улетит к ней, — с тоской в голосе рассказала медсестра, когда увидела, что милиционеры вот-вот рассмеются. Оба сразу поникли. И вспомнили дело местного живодера. Этот негодяй нападал на всех, кто не мог дать отпор, истязал, насиловал, а тела бросал на растерзание собакам. Он бесчинствовал в городе два месяца. Это было одно из самых громких дел. Тяжело бедолаге было принять, что любящей его жены нет, что она лежит в земле, павшая от рук местного изверга. И, видать, он сломался. Далеко не каждому дано пережить такое потрясение. Из раздумий вывело их то, что они оказались возле двери в кабинет главного врача.
— Спасибо, — поблагодарили они медсестру и зашли внутрь. В кабинете было накурено, в застекленном шкафу стояла многое повидавшая библиотека, которая внушала уважение к ее обладателю. Сам же главврач, пожилой мужчина с острыми чертами лица и пронзающим взглядом, сидел в кресле за резным липовым столом, сосредоточенно изучая какой-то документ, надев пенсне. Заметив посетителей, он встал, подошел к милиционерам, пожал им руки.
— Доброго вечера, товарищи. Меня зовут Виктор Ильич, я заведую всеми делами здесь. Чем могу быть вам полезен? — мягким голосом поприветствовав их, указал на кушетку, приглашая сесть, и налил в три стакана минеральной воды. — Угощайтесь, я готов вас выслушать.