— Слишком широкий круг поисков. Информации много, версий аж целый ноль, — подытожил Дроздов.
— Товарищ полковник, а для чего вам понадобились личные дела людей, работающих в сорок восьмом в цехе номер восемь?
— Хочу поговорить с одним из них. Мне кажется, одно из частей головоломки скрывается за этим событием. Я не могу быть уверен в этом, но проверив все, мы либо сузим круг, либо мы отбросим лишнее, — сотрудники МГБ кивнули.
— Почему вы считаете, что это может сыграть ключевую роль в расследовании?
— Комиссией по охране труда был представлен чуть ли не целый архив. К слову сказать, очень кропотливо собранный. Так вот, в документах указано, что корпус закрыт по причине больших затрат. Но в бухгалтерских отчетах этого нет. Весь сорок восьмой год пропал. Я не исключаю версию, что поработал "крот". С какой целью - не ясно. Но это пока что единственная нить, которая может помочь нам.
— Логично. Чем может помочь МГБ?
— Будьте любезны, поищите у себя сведения о корпусе номер восемь. Я правда не думаю, что это могло быть таким событием, которое привлекло бы внимание НКВД, но проверить стоит. Разузнайте о том, кто сообщил горкому о том, что люди массово получают травмы на производстве. И главное-как об этом узнала Москва? А еще, что может быть связано с заводом в сорок восьмом. Вы сможете узнать ответы на эти вопросы?
— Постараемся.
— Не вам говорить, что в этом деле важна каждая мелочь. Как будем держать связь?
— Мы найдем вас сами. За это не переживайте. — Попрощавшись, они вышли. Как только за ними закрылась дверь, полковник присел и подумал: «Скрытое наблюдение, значит. По крайней мере, я предупрежден. Играют в открытую, уже хорошо».
В отделении царил самый настоящий бедлам. Туман табачного дыма внушал желание выбить окно, и через него покинуть рабочее место к чертовой матери. Крепкий дубовый стол Старьева Николая Валентиновича был до отказа загружен кипой бумаг. Ему казалось, что от едкого дыма его стошнит. Стопка бумаг с пометкой «идеальные люди», становилась все толще. «Заткнуть бы остальным в жопу их долбаные папиросы». Старьев наконец не выдержал, взял кипу бумаг, и пошел на улицу. В висках пульсирует кровь, глаза словно растянуты дыбой. Мысленно приказав себе сосредоточиться, он открыл дело. «Фридрих Шнайдер, 1910 года рождения, уроженец города Рекклингхаузен, Северный Рейн-Вестфалия. Участвовал в боях под Москвой, отправлен в лагерь для военнопленных. В 1947 привлечен к восстановительным работам. В мае того же года, по его ходатайству, получает разрешение на проживание, и по распределению, работает в «Октябрьском комсомольце», цех номер восемь. По собственной инициативе переведен в корпус номер три в должности фрезеровщика-универсала третьего разряда». «Пленный фриц остался здесь? Что за бред? Какого этот дурень не уехал к себе домой? Неужели в очередях стоять? Как его вообще допустили к такой работе?» Перевернув дело, увидел приписку «идеальный человек». Голова идет ходуном. Старьев заметил на деле отек присохшей крови. «Что за чертовщина-то такая?!» Пролистав дело, он обнаружил маленький бумажный сверток в пятнах крови. Подавив приступ тошноты, достал содержимое. Пульс милиционера участился. В его руках лежал человеческий скальп.
Черным крылом ворона над городом сгустились сумерки. Группа людей заперлась в кабинете Анатолия Вадимовича. Возле пепельницы, окурки в которой источали едкий дым, лежало личное дело и зловещий скальп. Багровый свет торшера и керосиновой лампы на столе тускло освещал лица собравшихся. Молчание тягуче давило на каждого. Никто не в силах сказать что-либо от такой находки. Тишину нарушил вопрос Дроздова, который в глубине души задавал каждый сам себе.
— Версии?
— Укор отделу кадров, что фашистам не место среди нас?
— Херня! Розыгрыш! — попытавшийся разрядить обстановку Лиманов осунулся под взглядом Дроздова.
Руководитель следственно-оперативной группы достал из портфеля заключение экспертизы. Полковник прочел собравшимся вслух:
— Смерть наступила от травмы, несовместимой с жизнью. При содействии комиссии по охране труда была установлена неисправность оборудования, повлекшая за собой гибель работника. При вскрытии тела, были обнаружены следы алкоголя в крови. Экспертом было установлено наличие жидкости неизвестного происхождения на участке внешних повреждений тканей. — При взгляде на фотографию, всеми овладело желание расстаться с обедом. От выступающей части позвонка отходило множество толстых нитей молочно-белого цвета. Но странным было и то, что они тянулись к тому месту, где предположительно, была голова.