— Мы сошли с ума, — тихо услышал полковник. —Психоз, видения. Завтра я напишу рапорт об отставке. Простите, товарищ полковник, — Николай ушел. Мимо сновали врачи, медсестры. Все слилось в одно пятно, которое постепенно плыло перед глазами. На крыльце, под покосившимся козырьком, курили медработники, обсуждая трудности получения дефицита. Картинка обрела четкость от резкого поворота к себе.
— Коля, я не думал, что ты настолько беспробудный болван, — Старьев обернулся, в его душу смотрел взгляд, полный презрения. — Я сейчас кое-чего тебе расскажу. Присядь.
Дроздов понял, что нет смысла утаивать от подчиненных правду. На лавочке, вдали от посторонних глаз, распили по сто грамм, для мужества, и Старьев услышал историю "дяди Толи". Сначала он просто не мог поверить в это. Но не мог старший по званию столь складно врать. Эпизод с саперной лопаткой, который Дроздов огрел посетителя, убедил его.
— Если бы не то, что я видел сам, Коль, то я бы давно отстранил всю вашу веселую троицу, и лишил бы партбилетов. — Подытожил Дроздов. — Инициативу я приветствую лишь тогда, когда она не граничит с глупостью. В вашем случае, это было именно так, по своей дури, пойти проверить здание. Ни приказа, ничего. По факту, вы устроили незаконное проникновение на социалистическую собственность. Еще и не вооружились. Ладно, пёс бы с ним, с проникновением, отмажем. Но черт бы вас подрал, двое из вас сейчас в больнице!
— Но расследование...
— Я ведь предупреждал, проявляйте осторожность, докладывайте о каждом шаге. Да каком шаге! Каждый вздох относительно дела, должен быть мной одобрен! — поймав на себе виноватый взгляд Старьева, смягчился. —Ладно, уж! Пойдем лучше в круглосуточный, пацанам возьмем гостинцев.
Удалось достать не так уж и много: таранку, пару булок, и плитку шоколада. Пачка чая да папиросы. С этой нехитрой снедью направились в больницу, дежурить. Расположились на свободной кровати, договорились с медсестрой. Спать не хотелось обоим.
— Товарищ полковник, разрешите, — Старьев подал ему кусок сушеной рыбки. — Скажите, а как вы узнали о случившемся?
— Дело нехитрое. У меня жилплощадь на высотке. Оттуда завод, как на ладони. Смотрю, скорая подъехала, ну и в больницу пошел, подумал, новые жертвы может. Скажи лучше, как вас угораздило? — и тут Николай все ему рассказал.
— Мы даже не предполагали, что увидим что-либо подобное, — закончил Николай. — С виду - заброшенный корпус. Кто мог знать?
Диалог нарушил Воробцов, который попросил воды. Дроздов и Старьев вмиг оказались рядом, помогли приподняться.
— Серег, ты как? — спросил Дроздов.
— Сушит, по голове как будто кувалдой бьют, Валера как?
— Живой, на соседней койке лежит, через неделю-две авось и выйдет. За каким вас всех понесло в тот чертов корпус?
— Мы хотели раскопать что-нибудь насчет этого места, да людей в белых халатах. Раскопали на свою голову, — сокрушился Воробцов.
— Мда, в части энтузиазма вам точно не откажешь. Ладно, живые выбрались - уже хорошо. Меня вот что беспокоит, когда ко мне приходили визитеры, я им ничего не смог сделать, хотя и пробовал. У вас же он рассыпался сразу... — их снова прервали.
— Где этот... Бахнутый? — Прохрипел Лиманов, не размыкая глаз.
— Мертв. Старьев с врачами вас с того света выдернул. Ваша выходка граничит с тупостью. Но дело сложное. Все вы трое отдохните пару дней, пожалуй. Заслужили, — полковник говорил это с неприятным осадком в душе. Эти люди заслужили намного больше, нежели пару дней отдыха. Они проявили себя. Не спасовали перед опасностью. Не бросили друг друга. Воистину, это настоящие герои, которых должна знать в лицо вся огромная страна Советов. С другой стороны, нарушить закон во имя оного? Идиоты, да и только. Хотя, в одно время дядя Толя сам такой был. И тут на полковника нахлынуло воспоминание.
Ожесточённые бои за этот треклятый город шли уже третий день. Бдительность нельзя было терять ни на миг. Группа капитана Дроздова проверила дом, заняла позицию, ожидая подхода основных частей. Связной достал рацию, сообщил штабу о дислокации группы. Получив приказ держать оборону, встали наизготовку. Позиция была удобной. Окна дома выходили на центральную аллею, которая хорошо просматривалась, в то же время, сам дом не привлекал к себе большого внимания с точки зрения стратегически важного объекта. Только вот это и подвело группу, закрепившуюся на втором этаже. Лязг гусениц и рев мотора ввел группу в смятение. Первым опомнился Дроздов.