У Дроздова кровь застыла в жилах. Его зовут. Мысленно прокляв всех, извинился, пошел на звук, откуда слышалась песня.
И с налета, с поворота,
По цепи врагов густой
Застрочит из пулемета
Пулеметчик молодой!
Все громче доносилось до его ушей. Песня привела его на стройку. Смущало то, что несмотря на рабочее время, на стройке не было никого. Бетон еще не застыл в бетономешалках, инструменты разбросаны. Словно кому-то дали негласную команду разойтись, и все мирно ушли пить пиво в ближайшую забегаловку. Скрип башенного крана резал по ушам полковника. И тут из-за бетонной колонны навстречу ему вышла она. Его кошмар. Ноги прогнулись под весом тощего тельца в лохмотьях, развеваемого жарким ветром, копна седых волос ниспадала на пустые глазницы.
— Любимый, не ты ли всех нас загубил? — звук из засохших голосовых связок сводил Анатолия с ума. — Всех этих людей, меня?
Дроздов достал свой верный ТТ, прицелился.
— Еще хоть шаг, застрелю! — крикнул осатаневший полковник.
— Ты убил меня. Их всех, дорогой. Только ты виноват в том, что не уберег их всех. Сколько еще погибнет от твоей руки, Толя?
— Я не виноват в твоей смерти, и других! — он не мог спустить курок. Это чудовище было ЕГО собственным. Дроздов обессиленно сполз на землю, и по его щеке скатилась скупая мужская слеза. Воспоминание нахлынуло неожиданно, словно немецкая авиация в первые дни войны.
— Говори, паскуда, где люди из этой деревни? — в бешенстве кричал Анатолий Вадимович, вонзая под ноготь пленнику очередную иглу. Блиндаж огласился нечеловеческим криком.
— Ау...Ауш... — булькал немец полным ртом крови. Дроздов отпустил его голову, и на кителе закрасовалось багровое пятно. — Аушвиц.
— Толмач, спроси где этот Аушвиц находится? — спросил Дроздов у переводчика, протягивая карту. Узнали, что это далеко на западе. Отныне Дроздов жил лишь одной целью — найти Люду. Живой или мертвой. Тогда он не знал еще, сколько боли, зверств, мук и страданий сокрыто за этим названием. Он хотел лишь попасть туда, чего бы это ему не стоило.
— Товарищ полковник, что с вами? — и вот, пелена рассеялась, перед ним предстали не на шутку встревоженные сотрудники МГБ. Остапов уже стоял с ушатом воды наизготовку. Полковник посмотрел на пистолет в своей руке и поежился. Его взгляд поймали агенты.
— Кто-то пытался ограбить мужика, я и пошел на крики. Поскользнулся да упал, — развел руками полковник. Его не покидало чувство, что ему не поверили. Все закурили, обсудили положение дел. Подозреваемого отпустили с подпиской о невыезде, до выяснения. Покарать успеют всегда.
Нить терялась. Как оказалось, Роджер С. — обычный ученый, вел деловую переписку с жертвой, пригласил на научную конференцию в Штаты, все проверки от МГБ прошел успешно. Расследование продолжается.
Глава 6
В то время, пока шло расследование трагической кончины ученого, Старьев сетовал про себя, что не получит свой телевизор. Жена дома нагоняй устроит. Хотя, какая разница? Жизнь напарников куда важнее. "Парабеллум"[6] зловеще поблескивал в свете настольной лампы. Он надеялся, что оружие не придется использовать по его прямому назначению. От стука в дверь Николай вздрогнул и снял пистолет с предохранителя, приготовившись встретить незваных гостей.
— Есть кто живой? — милиционер смутился, признав в голосе медсестру. Засунув пистолет во внутренний карман кителя, пригласил зайти. Медсестра спросилась, все ли у них есть, выполнила необходимые процедуры и выпорхнула из палаты. Повисла тишина.
— Коля, ты как? — Воробцов очнулся. Встал с кровати, прошелся по палате, разминая отекшие ноги.
— Да живой пока что. Медсестра приходила, я ее чуть не застрелил, совсем уже слетаю с катушек. Пора бы и в отставку мне.
— И куда же ты пойдешь? На стройку что ли, строить коммунизм?
— Очень смешно. Понимаешь, я схожу с ума. Все это дело. Мы чуть не подохли в этом треклятом корпусе. Да вспомни Брянских гастролеров этих! Где гарантия того, что не появится еще какой-то отшибленный кретин, который не проломит мою нерадивую башку? Серега, ты ведь понимаешь, что наша работа с риском связана? Где гарантия, что после всего увиденного я умом не тронулся, если мы вообще уже все не того?