— Отдел кадров и приписки “Идеальный человек”?
— Точно! Перед моим расстрелом, ко мне подошел Бореев и предложил мне сделку. Душа в обмен на мое желание. Мне было не до смеха, но что в нем меня убедило в том, что он не врет. Я пожелал, чтобы об этом деле узнали. И вот вы здесь, со мной. А те люди, что я присылал за вами - одни из первых жертв вируса. Культура блокирует сон, но для ее размножения требуется шоковая стимуляция. Это место… С помощью данной мне силы, они получали ту боль, которая им требовалась. Станки были ВНЕЗАПНО неисправны, если можно так сказать. Фактически, завод не существует. На определенных уровнях он давно закрыт. Вы ведь не обратили внимания, что тут трудятся одни и те же люди? По документам, на высшем уровне, завод давно уже не существует. Не в курсе дел даже горком. Честно говоря, никто до самого конца не мог знать всей тайны сего проекта. Нам твердили, что мы делаем правое дело. Что под действием чудо-вакцины пятилетки будем заканчивать за пару месяцев. Что наши солдаты день и ночь будут гнать буржуев на их землях. Только много позже начала проекта я вспомнил Клауса. И то, что следователь цитировал из листка. Ублюдок непонятно почему решил продолжить его работу. Каюсь, предлог и мотив мне непонятен.
— Саботаж всесоюзного масштаба? Бореев в душе капиталист? — ухмыльнулся Дроздов. Версия ему казалась забавной. Советский человек не верит ни в кого, помимо себя. А вот тут, фактически, переубедили в обратном.
— Попрошу, товарищ Дроздов. Я сам идеология, — вкрадчиво произнесли рядом с ним.
Дроздов вздрогнул от неожиданности. Медленно повернув голову, он увидел мужчину в костюме из бостона, с неизменной папиросой в зубах. И, самое страшное, он прекрасно его знал.
— Ты? Но как это возможно? — Анатолию Вадимовичу казалось, что все, происходящее сейчас - сон. Тот, кто передал ему дело, оказался самым главным зачинщиком всего того кошмара, что ему довелось узнать.
— Скажем так, я не совсем тот, за кого себя выдаю, товарищ полковник. Но надо отдать вам должное - вы провели колоссальную работу. Я воистину польщен вашим упорством, проявленным в этом деле, хотя это и не ваш профиль, — Никифор Георгиевич протер очки, поднял кресло, сел.
— Я что-то не понял. То есть, как это «не тот, за кого себя выдаю». Ты же в СМЕРШе был в войну еще. Мы вместе разгребали дело недобитков! Столько прошли вместе. Получается, все это время я считал честным человеком подонка?
— Анатолий Вадимович, — подсказал Панин, — вспомните, что я вам говорил о сделке? — И тут Дроздов все понял.
— То есть, ты…
— Да. Я тот, в кого в наше время никто не верит, — улыбнулся Бореев.
— То есть, мне надо арестовать самого Дьявола и подвести его за ручку к расстрельной стенке? Знаешь что? Да иди ты на хер! Я просто передам все материалы дела в МГБ, пускай сами разгребают всю кашу, что ты здесь заварил! — Полковник встал, направился к выходу. Дверь с грохотом закрылась перед ним.
— А теперь послушай меня. Ты ничего не понял, Толя! — громоподобный голос заполнил все существо Дроздова. — У тебя есть работа. Тебе следует ее выполнить. Не играй с тем, кто может оборвать твою жизнь в мгновение ока, — и тут, словно в подтверждение его слов, легкие полковника словно сжали в тисках. Он попробовал закричать от невыносимой боли, но вырвался лишь тихий свист. — Два раза повторять не стану, — и боль вмиг утихла.
— Хорошо. Что вам обоим от меня надо? Почему вы не оставите меня в покое? —Дроздов был подавлен. Он понимал, что он противодействует силам, которым нечего поставить в противовес. Но сдаваться не собирался. Прошедший войну, он был намерен бороться до конца, чего бы ему это ни стоило.
— Понимаешь ли, Толя, — Бореев прикурил себе и ему, жадно затянулся, — ты к сожалению, оказался на перепутье нескольких моих сделок, если можно так выразиться. История этого дела началась с расстрела уже знакомого тебе соседа Панина. Этот идиот решил продать мне свою душу, дабы его эксперименты были продолжены и об открытии узнал весь мир. Идеологически подкованный нацист выложил мне все. Как он хочет стереть Иванов с лица земли своим биологическим оружием. Этот вирус должен был косить людей, как комбайн пшеницу.
Только вся беда в том, что если бы все было исполнено в точности, сделок для меня просто бы не было. Все люди на Земле умерли бы. Я всегда исполняю свою часть сделки. Но так, как захочу этого я. Через Панина желание было исполнено. Он как раз припрятал пару листов с исследованиями фашиста моими стараниями. Только вот разница между фанатичным ученым и Паниным оказалась в том, что у парня присутствует здравый смысл. Штамм вируса действительно был выведен под моим чутким руководством, с участием лучших умов СССР. В качестве испытательной площадки я выбрал место, где не так уж много людей, и все можно будет быстро свернуть, если запахнет керосином. И оно запахло в сорок восьмом.