— Хмм? — промычал Ваймс, вернувшись в настоящее.
— Вы были где-то во вне, — продолжал Фред. — Смотрели в пустоту. Вам бы стоило выспаться прошлой ночью, сержант.
— В могиле отоспимся, — сказал Ваймс, осматривая ряды стражников.
— Ну да, я это слышал, сержант, но ведь никто не разбудит и не принесет чашку чая. Я построил их.
Ваймс видел, что Фред приложил некоторые усилия. Да и сами люди тоже. Он никогда не видел, чтобы они выглядели так… официально. Обычно на них были лишь шлем и нагрудник. Помимо этого все остальное было разнообразно и необязательно. Но сегодня они, по крайней мере, выглядели опрятно.
Но вот рост… Ни один человек не смог бы нормально осматривать ряд, где на одном конце стоял Виглет, а на другом — Ненсибел. Виглет был настолько невысок, что однажды его обвинили в том, что он таращился на пупок сержанта, поскольку смотреть прямо в глаза он просто не мог, тогда как Ненсибел первым из всех узнавал, что идет дождь. Нужно было отойти довольно далеко, чтобы смотреть на них обоих, не напрягая глаз.
— Отлично, парни, — наконец высказал он и тут услышал, как Раст спускается по ступеням.
Он впервые лицезрел своих новых подчиненных в полном составе. Надо признать, что в этом случае он держался довольно неплохо. Капитан лишь вздохнул.
А потом повернулся к Ваймсу и произнес:
— Мне нужно встать на что-нибудь.
Ваймс непонимающе посмотрел на него.
— Сэр?
— Я хочу обратиться к людям, чтобы вдохновить их и укрепить их решимость. Они должны понимать политическую основу сложившейся ситуации.
— А, так мы знаем, что лорд Ветрун чокнулся, — весело отозвался Виглет.
Лоб Раста практически покрылся льдом.
Ваймс тут же вмешался.
— Отряд, раааазойдись! — выкрикнул он и шепнул Расту, когда люди разбежались: — Можно с вами поговорить, сэр?
— Он, правда, сказал, что… — начал Раст.
— Да, сэр. Это простые люди, сэр, — ответил Ваймс, быстро соображая. — Лучше их не беспокоить, если вы меня понимаете.
Раст включил это в список действий. Ваймс видел, как он думает. Это был выход, и это устраивало его. Это означало, что констебль не насмехается над ним, он всего лишь столкнулся с простаком.
— Они знают свой долг, сэр, — добавил Ваймс на всякий случай.
— Их долг, сержант, делать то, что им приказывают.
— Так точно, сэр.
Раст погладил усы.
— В ваших словах что-то есть, сержант. И вы им доверяете?
— Вообще-то да, сэр.
— Хмм. Мы пройдем по ближайшим улицам через десять минут. Пришло время действовать. Доклады беспокоят меня. Мы должны держать оборону, сержант.
И ведь он верит в это, подумал Ваймс. Он точно верит.
Стражники маршировали под полуденным солнцем, и получалось у них довольно плохо. Они не были приучены к маршированию. Обычно они передвигались прогулочным шагом, что нельзя назвать военным маневром, или же сбегали, что, в общем-то, признано.
К тому же, в строю чувствовалось течение благоразумной трусости. Как только человек оказывался в самом эпицентре, в его походке тут же появлялось что-то, что неукоснительно тянуло его в сторону. У стражников были щиты, но эти легкие плетеные изделия предназначались лишь для отражения ударов и защиты от камней, но ничего заостренного они остановить бы не смогли. И потому передвигались стражники медленно, плотно прижавшись друг к другу.
Раст этого не замечал. У него вообще был дар не замечать то, чего он не хотел видеть, и не слышать то, чего не хотел слышать. Но баррикаду он пропустить не смог.
Анк-Морпорк не был городом, не в полном смысле этого слова. До того, как город начал разрастаться, места вроде Сестричек Долли и Ворсового Холма, и Семи Спящих были поселками. В какой-то мере они до сих пор держались обособленно. Что же до остального… ну, стоило только уйти с главной улицы, как все становились просто соседями. Люди не часто переезжали. Когда напряженность увеличивалась, ты полагался на своих друзей и свою семью. Что бы не происходило, ты старался удостовериться, что на твоей улице ничего подобного нет. Это была не революция. Совсем наоборот. Это была защита своего порога.
Баррикаду строили на улице Китовой Кости. Она не была хорошей, поскольку делали ее из перевернутых рыночных лотков, небольшой тележки и домашней мебели, но это был Символ.
Усы Раста ощетинились.
— Прямо под нашим носом, — выкрикнул он. — Это вызов существующему правительству, сержант. Выполняйте свой долг!
— И что же в этом случае я должен делать, сэр? — спросил Ваймс.
— Арестовать главарей! И пусть ваши люди разберут баррикаду!
Ваймс вздохнул.
— Хорошо, сэр. Если вы постоите здесь, я поищу их.
Он пошел к сваленному хламу, чувствуя на себе взгляды людей, бывших впереди и сзади. Сделав несколько шагов, он остановился и сложил руки.
— Эй, вы, что здесь творится? — крикнул он.
Послышался шепот. И он был готов к тому, что случится дальше. Когда с вершины полетел камень, он поймал его обеими руками.
— Это был простой вопрос, — произнес он. — Ну же!
С другой стороны опять зашептались. Он четко расслышал «… это сержант со вчерашней…» и какой-то спор. Потом голос крикнул:
— Смерть Фашистским Угнетателям!
На этот раз спор был еще более громким. Он услышал слова «ох, ну ладно», а потом:
— Смерть Фашистским Угнетателям, Исключая Присутствующих! Теперь все довольны?
Ваймс знал этот голос.
— Мистер Реджинальд Башмак? — спросил он.
— Я сожалею, что могу отдать лишь одну жизнь за улицу Китовой Кости! — выкрикнул голос откуда-то из-за платяного шкафа.
Если бы ты только знал, подумал Ваймс.
— Не думаю, что это так необходимо, — отозвался он. — Ну же, дамы и господа. Разве так нужно себя вести? Вы не можете брать… закон… в свои… руки… — И он запнулся.
Порой мозг не поспевает за ртом.
Он повернулся и взглянул на отряд, которому не нужно было никаких напоминаний о нерешительности действий. А потом опять посмотрел на баррикаду.
А где этот закон? Именно сейчас?
Чем он вообще занимается?
Работой, конечно. Той, что перед тобой. Он всегда делал ее. И закон всегда был… где-то там, но всегда рядом. Он всегда был в этом твердо уверен, и определенно это было тем, для чего и нужен значок.