Взгляды встретились снова. Они все почувствовали, как мир ускользает из-под ног.
— Но не Киль, — продолжал Капканс, поднявшись и вытаскивая табакерку из кармашка жилета. — Только вдумайтесь. Какой правитель может терпеть существование такого человека? Он проделал все это лишь за несколько дней? Боюсь даже представить, что может взбрести ему в голову завтра. Настали деликатные времена. Должны ли мы поощрять любую прихоть простого сержанта? Нам не нужно, чтобы какой-нибудь человек вроде Киля делал все по-своему. Кроме того, Особые могут оказаться полезными. Разумеется, должным образом переученные.
— Мне казалось, вы хотели повысить его? — напрямую сказал доктор Фоллет.
Лорд Капканс взял щепотку табака и пару раз моргнул.
— Да, — ответил он. — Повысить его, как говорится, к вечной славе.
Люди в комнате замолчали. Один или двое были в ужасе. Некоторые были поражены. В Анк-Морпорке невозможно удержаться на вершине, не выработав определенного прагматичного подхода к жизни, а Капканс, казалось, усвоил его с похвальной скоростью.
— Баррикаду разбирают? — спросил патриций, захлопнув табакерку.
— Да, мой лорд, — отозвался доктор Фоллет. — Из-за всеобщей амнистии, — добавил он, просто чтобы слово было произнесено. У Гильдии Убийц наравне с правилами существует и кодекс чести; это был старый кодекс, аккуратно составленный так, чтобы удовлетворять их нужды, но, тем не менее, это был кодекс. Нельзя убивать беззащитных или слуг, убивать следует только с близкого расстояния и всегда держать свое слово. Это было ужасно.
— Превосходно, — заключил Капканс. — Идеальное время. На улицах люди. Суета. Несознательные элементы, жизненно важную информацию не доставляют, левая рука не ведает, что творит правая, сложность ситуации, к сожалению. Нет, мой дорогой доктор, я не намерен обращаться к вашей гильдии. К счастью, есть те, чья преданность городу менее… условна. Да. А теперь, прошу, еще столько всего нужно сделать. Я буду с нетерпением ждать нашей новой встречи.
Толпу вежливо, но твердо проводили вон из комнаты, и двери захлопнулись за ними.
— Кажется, мы снова вернулись в школу, — пробормотал доктор Фоллет, когда они шли по коридору.
— Ave! Duci novo, similis duci seneci, — иронично, как может только зомби, прошептал мистер Слант. — Или, как мы говорили в школе, «Ave! Bossa nova, similis bossa Seneca!» — Он тихонько засмеялся, точно учитель. Он отлично разбирался в мертвых языках. — Конечно, с точки зрения грамматики, это…
— И это значит…? - произнесла Мадам.
— Вот и новый босс, такой же, как и старый, — пробормотал доктор Фоллет.
— Я советую набраться терпения, — сказал Слант. — Он новичок в этом деле. Он освоится. Город всегда преподносит новые проблемы. Дайте ему время.
— И нам был нужен кто-то решительный, — бросил кто-то из толпы.
— Нам нужен кто-то, кто будет принимать правильные решения, — ответила Мадам. Она протолкалась вперед, спустилась по главной лестнице и влетела в приемную.
Когда она вошла, мисс Длань поднялась.
— Они… — начала она.
— Где Хэвлок? — спросила Мадам.
— Здесь, — отозвался Ветинари, выступая из тени за занавесями.
— Возьми мою карету. Найди Киля. Предупреди его. Капканс хочет, чтобы он был мертв!
— Но…
Мадам подняла на него угрожающий дрожащий палец.
— Сейчас же, или получишь трепку!
Когда захлопнулись двери, лорд Капканс пару мгновений смотрел на них, а потом нажал звонок главного секретаря. Человек проскользнул в комнату через особую дверь.
— Все устроились? — спросил Капканс.
— Да, мой лорд. Некоторые дела требуют вашего особого внимания.
— Уверен, люди бы хотели верить в это, — отозвался Капканс, откидываясь на спинку кресла. Он переместил свой вес с одной стороны на другую. — Эта штука крутится?
— Полагаю, что нет, сэр, но примерно через час здесь будет квалифицированный крутильщик.
— Хорошо. Так, что же еще… ах, да. Скажи, есть в Гильдии Убийц перспективные люди?
— Полагаю, что так, мой лорд. Не хотели бы вы, чтобы я приготовил досье на, скажем, троих из них?
— Займись.
— Да, мой лорд. Мой лорд, некоторые люди ждут срочной аудиенции с…
— Пусть подождут. Теперь, став патрицием, мы будем наслаждаться этим. — Капканс побарабанил пальцами по краю стола, все еще глядя на дверь. Потом он сказал: — Моя иннаугурационная речь готова? Очень жаль, что Ветрун умер так внезапно, много работы, новое направление и так далее, вводить лучшее из нового, при этом сохраняя лучшее из старого, осторожность с опасными элементами, принести жертвы богам и так далее, сплотить вместе, благо для города?
— Именно, сэр.
— Добавь, что я был особенно огорчен, услышав о трагической смерти сержанта Киля, надеюсь, надлежащий мемориал ему объединит горожан всех убеждений в делах, и так далее и тому подобное.
Секретарь сделал несколько записей.
— Будет сделано, сэр, — произнес он. Капканс одарил его улыбкой.
— Полагаю, ты удивлен, почему я оставил тебя на службе, хотя ты и работал на моего предшественника, а? — спросил он.
— Нет, сэр, — ответил секретарь, не смотря на него. Он не удивлялся, во-первых, потому что вполне догадывался, и, во-вторых, считал, что в любом случае существуют такие вещи, о которых безопаснее не узнавать.
— Потому, что я узнаю талант, когда он предстает передо мной, — закончил Капканс.
— Очень мило с вашей стороны говорить так, — спокойно сказал секретарь.
— Даже грубый камень можно превратить в бриллиант.
— Именно, мой лорд, — отозвался секретарь, а про себя подумал «Именно, мой лорд», потому как он считал, что есть вещи, о которых безопаснее даже и не думать, и они включают в себя фразочки вроде «ах ты, мелочь пузатая».
— Где мой новый капитан Стражи?
— Полагаю, капитан Карцер сейчас на заднем дворе, наставляет своих людей в довольно определенных выражениях.
— Передай ему, что я хочу видеть его здесь сейчас же, — сказал Капканс.
— Конечно, сэр.
Разбор баррикады занял много времени. Ножки стульев, и доски, и кровати, и двери, и деревянные брусья превратились в переплетенную кучу. И, поскольку каждый кусочек принадлежал кому-то, а жители Анк-Морпорка заботятся о подобных вещах, разбирали баррикаду посредством всеобщего спора. Это не было лишним, поскольку люди, пожертвовавшие на всеобщее благо трехногую табуретку, пытались забрать гарнитур мягких стульев, и так далее.