Один из арбалетчиков обнажил свой меч и бросился на утыканного стрелами человека, и был отброшен в воздух ударом Реджа, да таким, что казалось, будто бил он кувалдой. А в рядах отряда начался бой. Кто-то в форме полицейского вытащил свой меч и убил двух лучников. А человек у телеги бросился обратно…
— Взять их! — заорал Ваймс и перепрыгнул через баррикаду.
Больше не существовало никаких планов. Диккинс и его люди выпрыгнули из телеги. Арбалеты были все еще заряжены, но лук вдруг перестает быть оружием, которое хочется держать в руках, когда с обеих сторон на тебя бросаются с мечами.
Он вернется, когда позовешь…
Все планы, все разные варианты будущего, все убеждения… оказались где-то там. Ваймс подхватил упавший меч и, держа в обоих руках по оружию, заорал бессловесный вызов и накинулся на ближайшего врага. Человек упал с отрубленной головой.
Он увидел, как упал Мордач, и перепрыгнул через него, обрушивая на его нападавшего мельницу лезвий. А потом, развернувшись, столкнулся со Стуком, который уронил свой меч и бросился бежать. И Ваймс побежал, не дерясь, но рубя, уворачиваясь от ударов, не видя их, блокируя атаки, не поворачивая головы, позволяя работать древним инстинктам. Кто-то прорубался к юному Сэму; Ваймс опустил меч на руку в истинной самозащите. Он двигался дальше в центре расширяющегося круга. Он не был врагом, он был возмездием.
И, так же неожиданно, как и появился, зверь ушел, оставив просто разъяренного человека с двумя мечами.
Карцер отступил на другую сторону улицы с теперь уже гораздо меньшим числом людей.
Колон стоял на коленях, его рвало. Диккинс лежал на земле, и Ваймс знал, что он мертв. Шнобби тоже лежал на земле, но только потому, что кто-то его сильно пнул, и он, наверное, решил, что лучше лежать. Многие из людей Карцера так же лежали на земле, больше половины. Еще несколько сбежали от маньяка с двумя мечами. Некоторые даже сбежали из-за Реджа Башмака, сидящего на баррикаде и смотрящего на торчащие стрелы. Пока он смотрел, его мозг, по-видимому, решил, что он должен быть мертв, и он упал навзничь. Но через несколько часов его мозг будет чертовски удивлен.
Никто не знает, почему некоторые люди превращаются в зомби, заменяя слепую жизненную силу сущим упрямством силы воли. Но отношение все же играет свою роль. Для Реджа Башмака жизнь только начиналась…
Юный Сэм стоял на ногах. Он выглядел так, будто бы его вырвало, но он неплохо справлялся, выжив в своем первом настоящем бое. Он слабо улыбнулся Ваймсу.
— Что будет дальше, сержант? — выдавил он, сняв свой шлем и вытирая лоб.
Ваймс вложил меч в ножны и осторожно вынул из кармана одного из дружков госпожи Милотельн.
— Это зависит от того, что произойдет вон там, — ответил он, кивая в сторону другого конца улицы. Сэм послушно повернулся, чтобы посмотреть, и потерял сознание.
Ваймс вернул дубинку в карман и взглянул на наблюдающего за ним Коатса.
— На чьей ты стороне, Нед? — бросил он.
— Зачем ты ударил парня? — спросил Нед
— Чтобы он вышел из игры. Ты хочешь что-то сказать?
— Не много, сержант. — Нед ухмыльнулся. — Мы все многому учимся сегодня, а?
— Довольно верно, — кивнул Ваймс.
— Для начала, что есть гораздо большие ублюдки, чем вы.
На этот раз ухмыльнулся Ваймс.
— Но я стараюсь лучше, Нед.
— Вы знаете Карцера?
— Он убийца. И все, что этому сопутствует — тоже. Хладнокровный убийца, — ответил Ваймс.
— А что, это предполагает какую-то разницу?
— Мда. Так надо. Мы должны остановить это, Нед. Это единственный шанс. Либо это остановится здесь, либо нигде более. Ты можешь представить, что он устроит теперь, когда он поручкался с Капкансом?
— Да, могу, — произнес Нед. — Хорошо, что я ничего не планировал на этот вечер, а? Но вы можете сказать мне кое-что, сержант. Откуда вы все это знаете?
Ваймс заколебался. Но в такое время, какая разница?
— Я из этого города, — сказал Ваймс. — Но, уф, там была дыра во времени, что-то вроде того. Ты хочешь знать? Я попал сюда, путешествуя во времени, Нед, и это правда.
Нед Коатс оглядел его с головы до ног. Кровь была на доспехах Ваймса, и на его руках, и на половине его лица, и в руке он держал окровавленный меч.
— Из какого прошлого? — спросил он.
Время остановилось. Коатс застыл, краски потухли, и в мире остались лишь оттенки серого.
— Почти все, ваша светлость, — произнес за спиной Ваймса Подметала.
— О боги! — вскрикнул Ваймс, швыряя меч на землю. — Знаете, вы не слишком-то много друзей заводите здесь?
Меч не ударился о землю. Он застыл в нескольких дюймах от его руки и потонул в серых тенях.
— Нам лишь надо сказать вам кое-что, — сказал Подметала, как если бы меч, зависший в воздухе, не стоил особого внимания.
— Что с этим чертовым мечом? — спросил Ваймс, для которого это было не так.
— Время остановилось для всех и вся, кроме вас, — спокойно ответил Подметала. — Вообще-то, это предложение совершенно неверно, но такая ложь довольно полезна. Нам нужно несколько минут, чтобы все уладить…
Теперь у Ваймса, в некотором роде, было время, чтобы осмотреться. Вся улица стала темнее, будто бы бой шел в сумерках перед рассветом. Цвет остался только на рясах и лицах Подметалы и Ку, вывозивших из улочки ручную тачку. На ней стояла пара небольших каменных колонн и тело Джона Киля, завернутое в саван.
— У нас хорошие новости, — сказал Подметала.
— В самом деле? — слабо спросил Ваймс. Он подошел к телу.
— Да, — кивнул Ку, выгружая каменный цилиндр. — Мы думали, что придется убедить вас снять все ваше обмундирование, но, думаю, этого не понадобится.
— Потому что оно останется здесь, — добавил Лю-Цзе. — Оно принадлежит этому времени, понимаете?
— Нет, — отозвался Ваймс. — Я не понимаю, о чем вы, черт возьми, говорите. — Он дотронулся до тела. — Холодно, — сказал он. — Вот, что я помню. Он был таким холодным.
— Морг делает такое с людьми, — безразличным голосом произнес Подметала.
— Теперь, прошу, послушайте внимательно, командор, — проговорил Ку. — Когда мы задействуем…
Ваймс бросил на него яростный взгляд. Подметала положил руку на плечо Ку.
— На пару минут. Нам нужно сделать кое-что, — сказал он.