— Да, но важно, чтобы он знал, как…
— На пару минут. Нам нужно кое-что сделать, — повторил Подметала, многозначительно кивая в сторону.
— А? Что? А. Да. Э… нам нужно, э… кое-что. Сделать. Сделать кое-что… э… кое-что.
Они отошли прочь. Краем глаза Ваймс видел, как они ходят взад и вперед, точно измеряя улицу.
Он снова посмотрел на Джона Киля. Но что он мог сказать? Прости, что ты умер? Вообще-то, Киль погиб на баррикаде, а не в уличной драке. Но он все равно был мертв, так или иначе.
Ваймс имел смутное представление о религии. Он ходил на похороны стражников и посещал религиозные мероприятия, как того требовало выполнение обязанностей командора, но насчет всего остального… ну, порой видишь такое, что становится невозможно верить не только в богов, но и в человечество в целом. А порой и своим собственным глазам. Насколько он помнил, Киль считал точно также. Ты просто занимаешься делами. Если боги и существуют, ты надеешься, что они тоже занимаются делами, и не мешаешь им, когда они работают.
Что можно сказать мертвому полицейскому? Что бы он хотел услышать?
А…
Он наклонился ближе.
— Карцер хорошенько попляшет за это, — сказал он и отступил назад.
За его спиной Подметала театрально откашлялся.
— Вы готовы, ваша светлость? — спросил он.
— Вполне готов, — ответил Ваймс.
— Мы говорили вам об одежде, — сказал Подметала. — Она…
— Дело в том, командор, — перебил его Ку, — что вы и этот Карцер, и вся одежда и личные вещи прибыли из длящейся меж-временной аномалии, которая находится под значительным напряжением.
Ваймс повернулся к Подметале.
— Очень, очень сложно переместить вещи из времени, которому они принадлежат, но требуется куда меньше усилий, чтобы вернуть их туда, где они должны быть, — перевел Подметала.
Ваймс продолжал смотреть.
— Все очень, очень хочет оставаться там, где оно должно быть, — предпринял еще одну попытку Подметала.
— Это уж точно, — согласился Ваймс.
— Все что нам нужно сделать, это смазать путь, — сказал Подметала. — Мы даем толчок, и все вернется на свои места. И вы туда же. Вы что-нибудь ели утром?
— Нет!
— Тогда, никаких проблем, — произнес Подметала. Когда Ваймс озадачено посмотрел на него, он продолжил: — Непереваренная пища. Она останется здесь, понимаете.
— Хотите сказать, она полезет из…
— Нет, нет, нет, — быстро заговорил Ку. — Вы не заметите. Но будет неплохо основательно поесть, когда вернетесь.
— А доспехи останутся здесь?
Ку просиял.
— Да, ваша светлость. Все. Повязка на глазу, носки, все.
— И ботинки тоже?
— Да. Все.
— Как насчет моих подштанников?
— Да, и они тоже. Все.
— То есть, я окажусь там голышом?
— Единственный костюм, который везде в моде, — ухмыльнулся Подметала.
— Тогда почему мои доспехи были на мне, когда я оказался здесь? — спросил Ваймс. — И у этого проклятого Карцера были его ножи, это уж точно!
Ку открыл было рот, но Подметала ответил быстрее.
— Чтобы добраться до вершины горы, нужно сделать тысячу шажков, но один прыжок вернет вас к подножию, — сказал он. — Ясно?
— Ну, думаю, звучит разум… — начал Ваймс.
— Все действует совсем не так, Лю-Цзе! — закричал Ку.
— Нет, — сказал Подметала, — но это еще одна хорошая ложь. Послушайте, командор, у нас нет чертовски сильной грозы и достаточного количества припасенного времени. Это полевая операция. Это лучшее, что мы можем сделать. Мы вернем вас и вашего пленника, хотя вы вероятнее всего не окажетесь в одном месте из-за квантов. Достаточно трудно уже сделать так, чтобы вы не оказались в двухстах футах над землей, поверьте. А перемещение всей вашей одежды, принадлежащей этому времени, требует слишком много сил. Итак, вы готовы? Вы должны вернуться туда, где стояли. Доберитесь до Карцера как можно быстрее. Вы должны схватить его, иначе он останется здесь.
— Хорошо, но я много чего тут изменил! — проговорил Ваймс.
— Оставьте это нам, — ответил Подметала.
— А что будет с Килем? — спросил Ваймс, неохотно отходя прочь.
— Не волнуйтесь. Мы же говорили вам в храме. Мы оденем его в вашу форму. Он погибнет в бою.
— Проследите, чтобы с юным Сэмом ничего не случилось! — сказал Ваймс, когда Ку осторожно направил его на его место. Маленькие каменные колонны начали вращаться.
— Конечно!
— И чтобы Реджу Башмаку устроили достойные похороны!
— Обязательно!
— Не слишком глубоко. Через несколько часов он захочет оттуда выбраться!
Ку подтолкнул его в последний раз.
— До встречи, командор!
Время вернулось назад.
Нед смотрел на него.
— Что сейчас произошло, сержант? Вы смазались.
— Время есть лишь на один вопрос, Нед, — сказал Ваймс, подавляя тошноту. — А теперь, давай покажем Капкансу, где проходит черта, а? Давай покончим с этим…
Они пошли в атаку, остальные бросились следом за ними.
Ваймс видел все как будто в замедленном темпе. Некоторые из людей Карцера побежали при виде их, другие поспешно хватали оружие, а Карцер стоял там и ухмылялся. Ваймс бросился к нему, уворачиваясь и отмахиваясь от ударов.
Выражение лица человека изменилось при виде Ваймса. Ваймс ускорил темп, делая выпады плечом вперед и отбрасывая остальных. Карцер поднял меч и встал в стойку, но для изящного фехтования места не осталось, и Ваймс набросился словно бык, выбив меч и схватив Карцера за горло.
— Попался, дружок! — крикнул он. А потом все завертелось.
Позже, он думал, что должно было быть что-то большее. Полет сквозь голубые туннели, или вспышки молний, или же солнце, мечущееся по небу. Даже листочки, отрывающиеся от календаря и уносящиеся прочь, были бы хоть как-то к месту.
Но была лишь чернота глубочайшего сна, за которой последовала боль, когда он ударился об пол.
Ваймс почувствовал, как чьи-то руки подняли его на ноги. Он отмахнулся от них, как только встал прямо, и сфокусировал затуманенный взгляд на лице капитана Моркоу.
— Как хорошо снова видеть вас, сэр. О, боги…
— Я в порядке, — рявкнул Ваймс. Горло, казалось, было набито песком. — Где Карцер?
— У вас ужасный шрам на…
— Неужели? Я поражен, — прорычал Ваймс. — Итак, где, черт подери, Карцер?