Круто, сказал он. Можно посмотреть?
Она бессознательно прижала книгу к груди, внезапно желая защитить ее; ей показалось неправильным показывать мужу эти страницы, такие интимные, такие сокровенные. Читая эту книгу, она общалась с кем-то гораздо более великим, чем она сама, с Уайт и всеми женщинами, описанными Уайт. Книга вдруг стала для нее слишком священной, чтобы делиться ее мудростью с кем-то, тем более с мужем, который не мог увидеть ее в правильном свете, так, как видела Ночная Сучка, не мог ощутить эту близость. Ночная Сучка была связана особенными отношениями с книгой и с Уайт, и ей не хотелось впускать в них мужа.
Конечно, ответила она, по-прежнему прижимая книгу к груди. Вот дочитаю и дам.
Да я только посмотрю, сказал муж, поворачиваясь к ней и протягивая руку. Почувствовав, что она не хочет показывать ему книгу, он по-настоящему заинтересовался. Ну, давай, убеждал он.
Нет, сначала мне нужно кое-что написать, сказала она, направляясь в гостиную, где лежал ее ноутбук.
Эй! крикнул он ей вслед.
Она села за стол, положила книгу на колени. Почему Уайт не ответила? – думала она, чувствуя себя подростком, которому разбили сердце. И с убийственной болью в горле начала печатать.
Дорогая В. У.!
Еще раз здравствуйте. Я ждала ответа на свое письмо, но так его и не получила, поэтому решила написать еще раз. Надеюсь, я не слишком Вас беспокою. Надеюсь, Вы понимаете, что я, можно сказать, испытываю «духовное побуждение» Вам писать. Я имею в виду, что Ваша книга и Ваше исследование затронули меня так глубоко, что мне необходимо чуть больше узнать человека, так близко отражающего мои самые сокровенные мысли и чувства.
Я хочу знать, не попадалась ли Вам в Ваших путешествиях, ну, скажем, американская домохозяйка или мать из маленького городка на Среднем Западе, у которой, ну, встречались ярко выраженные черты животного? Может быть, она была более волосатой, чем обычные женщины? Более агрессивной? Склонной выть? Нет, не психически больной. Просто временами ощущающей особенную собачью игривость, странные материнские порывы?
Пожалуйста, скажите: Вы с такой знакомы? Если да, не могли бы Вы, пожалуйста, со мной связаться?
И еще: может быть, Вы подскажете мне, каково быть женщиной, обладающей волшебными свойствами и живущей в маленьком городке в самом сердце Америки? Может быть, у Вас есть небольшое руководство, как жить между разумным миром и миром воображения во времена, когда политика, разговоры в обществе и даже погода кажутся зловещими?
Я пыталась найти информацию о Вас онлайн, но не нашла ничего, кроме «Справочника», и мне не терпится узнать о Вашей долгой и увлекательной научной работе, об истории публикаций.
Я заговариваюсь. Я заканчиваю. Я желаю Вам всего самого лучшего.
М. М.
И это теперь, когда все, казалось, начало налаживаться: сын приучился сам засыпать, пусть и в конуре, секс вновь стал доставлять ей удовольствие, у нее завязались отношения с другими мамами. Она начала даже, если можно так выразиться, получать удовольствие от материнства, играя в собак и не переживая о карьере, как советовали многие статьи из Интернета и специалисты, явно желавшие ей добра. Как только ей показалось, что все в порядке, она решила вновь выйти в свет, встретиться на выходных с подругами, чудесной работавшей матерью, с которой они беседовали в парке, и видеооператором.
Какая новизна! Какое наслаждение! Провести время с успешными женщинами за ужином, приготовленным кем-то другим, за бокалом белого вина и приятным разговором! Поделиться своими испытаниями и невзгодами в атмосфере взаимного уважения и восхищения!
Работающая мать, которая преподавала в университете, сразу же, еще до того, как ей задали этот вопрос, начала рассказывать о своих достижениях, о том, что она переосмыслила и усложнила понятия присвоения, художественной собственности и публичного образа, отражая посты в Инстаграме в произведениях искусства. Эта женщина, работающая мать/художница, у которой все шло как по маслу, просто распечатывала чужие посты из Инстаграма в большом формате, и в этом состояло все ее творчество. Да, конечно, речь шла об авторском видении и силе сопоставления, но, когда дошло до дела, выяснилось, что она просто нашла несколько удачных постов, приобрела принтер для крупногабаритной печати и, вуаля, вот вам искусство. Ночная Сучка прочитала об этом на веб-сайте работавшей матери, а затем в Times, из которого узнала, что недавняя ее работа была продана за полмиллиона долларов.