— Недаром сегодня утром вы велели мне поменьше радоваться.
— Выкиньте эту чепуху из головы. Она могла упасть, растянуть связки, мало ли что. Хотя она неплохо держится в седле, — добавил он. — Я видел. Думаю, что все обойдется.
— Кто знает, — отозвался я.
Мы ехали быстро и наконец очутились на той дороге, которая вела через пустошь к нашему дому. Поглядывая по сторонам, мы то и дело останавливались, чтобы «расспросить попадавшихся нам навстречу людей. От землекопа, нарезавшего лопатой торфяные брикеты, мы услышали первую новость.
— Часа два назад, а может, и раньше, я видел лошадь без всадника, — сказал он. — Хотел даже поймать, да только она не подпустила меня к себе и ускакала. А из людей никого не видел.
— Лучше поедемте к вам домой, — посоветовал Филпот. — Может, там уже что-нибудь известно.
Но дома никто ничего не знал. Вызвав конюха, мы послали его на поиски Элли. Филпот позвонил к себе и велел кому-то из слуг тоже отправиться искать Элли. А мы с ним пошли по тропинке через рощу, по которой Элли ездила чаще всего, и оттуда вышли в низину.
Сначала ничего не приметили. Но когда двинулись вдоль опушки к месту, где сходилось еще несколько тропинок, мы ее нашли. Сначала нам показалось, что лежит кучка одежды. Рядом паслась вернувшаяся к ней лошадь. Я не помня себя помчался к ней. Филпот бросился вслед за мной с такой прытью, какую трудно было ожидать от человека его возраста.
Элли лежала, запрокинув лицо к небу.
Филпот склонился к ней. И тотчас выпрямился.
— Надо немедленно разыскать доктора Шоу, — сказал он. — Он живет ближе остальных. Только.., боюсь, это бесполезно, Майк.
— Вы хотите сказать… Она умерла?
— Да, — ответил он. — Не будем тешить себя напрасной надеждой.
— О Господи! — простонал я и отвернулся. — Нет! Только не Элли.
— Хлебните-ка. — Он вынул из кармана фляжку, открутил пробку и протянул фляжку мне.
— Спасибо, — сказал я одеревеневшими губами и отхлебнул большой глоток.
Подъехал конюх, и Филпот послал его за доктором Шоу.
Глава 10
В старом побитом «лендровере» прибыл Шоу. В этой машине он, наверное, ездил, в непогоду по отдаленным фермам. Едва на нас взглянув, он сразу подошел к Элли и наклонился над ней. Потом приблизился к нам.
— Она умерла по меньшей мере часа три-четыре назад. Как такое могло случиться?
Я объяснил ему, что, Элли, как обычно, поехала после завтрака кататься.
— Ну а раньше во время таких прогулок с ней не случалось никаких неприятностей?
— Нет, — ответил я, — она превосходная наездница.
— Да, я знаю. Сам не раз видел ее верхом. Насколько мне известно, она еще ребенком умела сидеть на лошади. Не случилось ли с ней на этот раз чего-то такого непредвиденного? Например, лошадь испугалась и понесла…
— Почему лошадь должна испугаться? Это очень спокойное животное…
— У этой лошади на редкость спокойный нрав, — подтвердил майор Филпот. — Она всегда хорошо себя вела, исключительно спокойна. У Элли что-нибудь сломано?
— Я ее еще не осматривал, но, по-моему, никаких физических повреждений у нее нет. Конечно, может быть внутреннее кровоизлияние, а может, и шок.
— От шока не умирают, — заметил я.
— Иногда умирают. Если у нее было плохое сердце.
— Ее американские родственники утверждали, что у нее что-то такое было, какой-то там порок…
— Гм, я этого что-то не заметил, когда ее осматривал. Правда, кардиограммы мы не делали. Ладно, что толку об этом говорить. Узнаем потом. После дознания.
Он окинул меня пытливым взглядом и потрепал по плечу.
— Идите домой и прилягте, — посоветовал он. — Вот у вас-то самый настоящий шок.
В деревне люди каким-то непостижимым образом появляются ниоткуда, и к этому времени вокруг нас уже собралось человека три: один подошел с дороги, где стоял в ожидании попутного транспорта, затем краснощекая женщина, которая, срезая путь, шла на ферму, и дорожный рабочий.
Они охали и обменивались репликами.
— Бедняжка.
— Совсем еще молоденькая. Ее что, лошадь сбросила, да?
— От лошадей только и жди беды.
— Это миссис Роджерс, что ли? Американка из «Тауэрса»?
Только когда они вволю напричитались, старик дорожник, качая головой, сказал:
— Я, кажись, видал, как это случилось. Да, видал.
— Что именно вы видели? — резко обернулся к нему доктор — Как лошадь скакала.
— А как дама упала, вы не видели?
— Нет, этого не видал. Я видел, как она ехала по опушке леса, но потом я повернулся и принялся снова разбивать камни. А потом слышу — стук копыт, ну и увидел, как скачет лошадь. Мне и в голову не пришло, что случилось неладное. Я решил, что дама зачем-то слезла с лошади и отпустила ее. Лошадь бежала не ко мне, а в противоположную сторону.
— И что дама лежит на земле, вы тоже не видели?
— Нет. Я плохо вижу издалека. Я и лошадь заметил только потому, что она оказалась на фоне неба, где светлее.
— Дама ехала одна? С ней рядом никого не было?
— Никого. Одна она была. Вон туда поехала, прямо к лесу. Нет, кроме нее и лошади, я больше никого не видел.
— Наверное, ее напугала цыганка, — вдруг сказала краснощекая женщина.
Я круто повернулся к ней.
— Какая цыганка? Когда?
— Это было… Это было часа три-четыре назад, когда я утром шла по дороге. Примерно без четверти десять я увидела цыганку. Ту, что живет в коттедже на краю деревни. По крайней мере, мне показалось, что это была она. Но точно не скажу — она шла от меня далеко по дорожке среди деревьев. Но только она носит у нас в округе красную накидку. Мне рассказывали, что она и раньше говорила гадости бедной молоденькой американке. Угрожала ей. Твердила, что случится беда, если она отсюда не уедет. Грозила вовсю.
— Цыганка! — сказал я. И с горечью пробормотал про себя, но так, чтобы все слышали:
— Цыганское подворье! Лучше бы нам никогда не видеть этого места.
Книга третья
Глава 1
Удивительно трудно восстановить в правильной последовательности события, происшедшие после смерти Элли. До этого момента, как вы сами могли убедиться, я все прекрасно помнил. Только сомневался, с чего начать рассказ, — вот и все. Но смерть Элли словно острый нож разрезала мою жизнь пополам. К тому, что произошло потом, я оказался совсем не подготовленным. Я стал путаться в появлявшихся вокруг меня людях, в сменявших друг друга событиях. Я вообще не очень понимал, что происходит. Словно это происходило не со мной, а с кем-то другим.
Все были очень добры ко мне. Это мне запомнилось лучше всего. Я спотыкался на каждом шагу и совершенно не знал, что делать. Грета же была в своей стихии. Она обладала присущим только женщинам удивительным умением взять ситуацию под контроль. Все эти мелкие, вроде бы пустяковые проблемы, которые нужно кому-то решать. Я на это был совершенно не способен.
По-моему, первое, что я отчетливо помню после того, как Элли унесли и я вернулся к себе домой — к нам домой, в наш дом, — был визит доктора Шоу, который пришел побеседовать со мной. Я не помню точно, когда это было. Разговаривал он спокойно, ласково, рассудительно, стараясь объяснить мне, как теперь обстоят дела.
Приготовления. Я помню, как он несколько раз употребил это слово. До чего же оно противное! И все, что за ним стоит. А все, что стоит за громкими понятиями, такими как любовь, секс, жизнь, смерть, ненависть, — чепуха. Вовсе не они определяют наше существование. А множество других, мелких, унизительных вещей, о которых вы и не думаете, пока они не возникнут перед вами, и от которых вам никуда не уйти. Явились агенты из похоронного бюро, и начались приготовления к похоронам. Слуги ходили по комнатам, опуская шторы на окнах. Почему из-за того, что умерла Элли, нужно опускать шторы? Какие глупости!