От этого человека Татьяна ожидала многого — такие не приходят на русский рынок случайно, они появляются потому, что слишком долго, не в одном поколении, хотели этого, да не просто хотели — жаждали.
К тому русскому размаху, который был в Гатальски от природы, прибавилось много американского, например, точный расчет и большие деньги. Ему порекомендовали фирму Татьяны для устройства выставки, но сколько Федориной стоила эта рекомендация!
При встрече они долго торговались, было видно, что Найк Гатальски еще дома готовился к бизнесу в России с его особенностями, подумать только, он рассчитывал, что к этому можно подготовиться, к чему-то непредсказуемому! «Но, — думала Татьяна, — надо отдать должное этому человеку, он сумел обезопасить свой бизнес со всех сторон, и более того, он ведет его по правилам. Что ж, как она выяснила, у него вполне достаточно средств, и можно позволить себе быть честным. Табачный бизнес мало кого подводил до сих пор. Не будут курить в Штатах — покурят в Восточной Европе.
Конечно, хорошо, что Надежда ему понравилась, твердил разумный голос Татьяне, но противный завистливый бабий голосок шептал: а почему она? Найк мог бы и ей пригодиться.
Но у тебя есть муж! — говорила она себе. А тот же голосок твердил — ну чего ты себе голову морочишь? Разве можно назвать это мужем? Разве ты точно знаешь, что он только твой муж?
Татьяна закрыла файл в компьютере и вызвала другой. У нее полно работы. Пусть пока все идет так, как идет. Павлушка должен сделать снимки, как обещал. Если она увидит на них то, что предполагает увидеть, тогда эта история обойдется Тавранчук подороже кота…
Собираясь в Москву из своего дома под Тулой, Найк вспомнил о странном звонке, которому не придал особого значения, и еще раз повторил себе, что за годы работы в России он и не такое слышал, у него есть люди, которые займутся всем, что он им поручит.
Ему было интересно посмотреть, что сделала Надя, но он доверил экспозицию ей и только ей, отдал даже ключи от зала. Найк понимал, творческая работа не укладывается в служебный ритм, Надя может оставаться в зале допоздна и приходить пораньше, знал он и то, как раздражают творческого человека посторонние взгляды во время работы и чужие надоедливые советы.
Нет, пока он не станет смотреть. Тем более днем придется лететь в Прагу, его ждет компаньон. Найк не сказал Наде, что его не будет в России целый день, ему вдруг показалось, что это сообщение опечалит ее. Не слишком ли самонадеянно? — спросил он себя. Но, кажется, нет, он чувствует это кожей. О, из Праги он привезет ей сюрприз — гранатовое ожерелье. Найку казалось, именно эти камни русские женщины всегда любили больше других.
Наде очень пойдут гранаты — к темным волосам и белому лицу. Он сам наденет ожерелье ей на шею, застегнет изящную золотую пряжку. А потом на ней останется только оно одно, ее соски напрягутся и станут такими же твердыми, как эти камни, и точно такого же цвета.
От этих мыслей он вздрогнул и почувствовал движение плоти. Да что это с ним такое творится?
Надя увидела, как Найк входит в зал, и только сейчас сообразила, что вчера не видела его, слишком поглощенная произошедшим. Впрочем, он все равно был с ней — каждую минуту она думала о нем.
— Привет! — Он вошел и огляделся. — Знаешь, я все-таки не выдержал, я не хотел смотреть до вернисажа. О, как красиво, все так солидно, Надя. Витрины очень кстати. Есть еще свободные места?
— Я пока не решила насчет некоторых вещей, — сказала Надя, улыбаясь ему.
— Надя, ты сегодня бледная, устала?
— Н-нет, я не устала, просто работала допоздна и сегодня приехала рано.
— Ты могла бы не спешить…
— Но в голове постоянно крутятся идеи, мне хочется их воплотить на деле. А ты как?
— Я летал вчера в Прагу.
— В Прагу? И уже вернулся? — Надя искренне изумилась. — Всего на день?
— Даже меньше, чем на день. Я встретился со своим партнером по бизнесу, пригласил его на вернисаж, он прилетит. Да, между прочим, я закинул удочку, — он сделал паузу, ожидая похвалы от Нади за умелое использование крылатых русских выражений, но она не обратила внимания. Найк сделал вывод, что употребил эту фразу очень к месту, если Надя промолчала. Если бы нет, то она не упустила бы случая посмеяться. — Я закинул удочку, — повторил он снова, — о поставке артишоков в Восточную Европу с моего огорода.
Теперь Надя засмеялась. Но не над тем, о чем думал Найк.
— Ох, Найк, но ведь ты их даже еще не посадил! А уже продаешь урожай.
— Надя, но откуда мне знать, сколько посадить, если я не подготовил рынок сбыта? — Найк искренне изумился.