Уильям потупил взгляд, подавляя картины воспоминаний. Развозилась невозможная глушь. Она терзала уши и отдавалась ударами в голове.
- А позже я наткнулся на организацию одного мафиози и задолжал сумму, равноценную моей жизни. Спустя четыре года я познакомился с Роджером, который частично оплатил мой долг. И теперь я работаю на него. - он засунул руки в карман. - Вот такая моя история.
Я не нарушаю покой, воцарившийся среди нас. Во-первых, я не понимала, что мне ответить на биографический краткий рассказ. А во-вторых, тихие завывания ветра на меня действовали, как успокоительный антидот.
- Ваша очередь, Миранда. - я обернулась и посмотрела в глаза, которые искоса осмотрели моё выражения лица.
- Иногда вы меня пугаете - вырвалась порывисто правда в наружу. Со мной такого не бывает и сейчас у меня такое состояние, что хочется накрыться с головой одеялом и закрыть все тайны.
Он ускорил темп и теперь я шла за его спиной.
- Эм, что вы делаете?
- Теперь вы меня пугаете. Ведь это вы стоите за моей спиной и преследуете беднягу паренька.
Я пожевала нижнюю губу, дабы не выдать смех, и замедлила темп.
- В любом случае я дождусь вашего захватывающего рассказа, даже если вы не собираетесь спешить. В прямом смысле. - он продолжал держать дистанцию. - Вы же держите своё слово, Миранда?
- Я не хочу нарваться на разгневанных жителей, поэтому вы можете чуть подойти ближе. – хотела бы я, чтоб звучала не как просьба.
- Я весь во внимании - поравнялся он со мной. Мы зашли в тот самый район, который покрывается темнотой. Ни один лучик света не проникает в это место, поэтому из сумки я достаю маленький фонарик. Обращая взор на лицо Уильяма, я ищу оттенки удивления, но всё тщетно. Выдохнув, я выполняю обещанное, вспоминая последовательность и детали его рассказа.
- Когда мои родители переехали в Марсель, у них через три месяца родился сын Бен - мой брат. Отец пропадал и не посещал нас в дела. Моя мать воспитывала Бена, при этом она работала хозяйкой ресторана на улице rue Paradis. Помню, как мама часто придавалась воспоминаниям об этом месте. - я прочистила горло - Позже работа отца перенаправила их в другое место - город Тулуза. Там я и родилась, там и провела лучшие дни своей жизни. Через пять лет мой отец впервые покидает нас на два месяца. А после возвратившись как ни в чем не бывало продолжает жизнь. Папа попался на крючок и ему грозила смерть, если бы не его талант. – я пнула попавшийся кусок кирпичика- Мы немедля уезжаем в штаты, где я и вступила в клан. Моя мать умерла, не прошло и года, как мы обосновались в новой стране. А папа покинул этот мир, когда мне было тринадцать лет. С тех пор я оплачиваю его долг.
- Не думаю, что ваша биография ограничилась только этим. – мы подошли к блеклому пятиэтажки.
- А это уже не ваше дело. – выставила перед ним руку, чтобы приостановить его движения. Не дав ему и открыть рта, я скорее произнесла прощание:
- Тут я и живу. До свидания, Уильям – после нескольких иступленных минут он решил подбежать.
- Я надеюсь ваш страх уменьшился. Вы не выглядите как пугливая девушка.
- Как вы заметили, я не из тех, кто боится. – помотала я головой, убирая занавес волос.
- Тогда, до скорой встречи – я быстро закивала и, закрыв дверь, избавилась от его вида.
***
Я дышала ртом маленькими вдохами. Находясь, в каменном, холодном жилом здании, главной задачей было – не разбудить скрупулёзную старушку. Эхо создавало оперный театр из моего грубого дыхания, казалось мне. Сняв каблуки, я размеривала каждый шаг. Ощущение мертвенного холода отражало в моём теле импульсы.
Я добралась до окна, где рассматривала квартал, с которого должен скрыться Уильям. Его массивная, изящная тень блуждала от одного дома до другого, дразня меня. Пока я любовалась этой миниатюрой, почувствовала резкую боль внизу левой ноги. Мизинец зашел над соседним пальцем, и толчкообразное ощущение сжатия мышц подвели меня. Пытаясь преодолеть чувство моментной паники, я участила дыхание. Я нагнулась для растирания болевого места, но спазм не спешил пройти. Заметив за собой молящий стон, я начала биться пяткой об грунтовый пол. Судороги то переставали мучить меня, то вновь возвращались, обостряя обстановку. Услышав на верхнем этаже кашель, я кинула свой взор в квартал и, прыгая на одной ноге, подобрала лакированные туфли и выбежала, чувствую себя вором спокойствия.
Не выдержав обжигающие дуновения ночного ветра по моим абсолютно голым ногам, я терпела сквозь внутренние слёзы неутихающую боль.
Мне пришлось обойти почти круг, прежде чем выйти к прямой дороге, ведущей в дом, где меня уже поджидал Бен.