По окончании номера, когда пара прозрачных фигур скользнула к краю сцены и, видимо, поклонилась, все присутствующие разразились громкими аплодисментами, не желая признаваться, что не смогли понять, в чем же именно была соль этого номера.
Пришедший в себя Вик вновь взобрался на сцену и, распираемый гордостью, объявил своего лучшего друга.
Рус почему-то сразу не появился, поэтому вампирчик занервничал, побежал за кулисы и увидел, что Рус тащит огромную ванну, полную воды с какой-то сероватой пленкой сверху. Вик бросился на помощь, и мальчики быстро дотолкали ёмкость до середины сцены.
Тут погас свет, и заиграла громкая ритмичная музыка. Практически все знали, что в номере должен был участвовать Эл, находясь у микрофона на переднем плане, поэтому даже Веда, не говоря уже о родственниках-русалах, внутренне сжалась, переживая за единственного участника. Однако через пару минут, когда Рус начал в ритм музыке выбивать фантастически переливающиеся всеми оттенками радуги капли воды из-под своего хвоста, все уже только завороженно следили за теми причудливыми формами, в которые они складывались.
Тут мелодия стала замедляться, и Рус, поднявшись на край ванны, дунул на поверхность, вызвав маленький цветной фонтанчик. От его дыхания вода замерзла, и теперь от него летели вверх необычные сверкающие огромные снежинки. Еще раз, дунув на них, Рус направил вихрь переливающихся ледяных цветов в сторону зрителей, осыпая все вокруг.
Снежинки при соприкосновении с поверхностью предметов испарялись с тихим нежным звоном, и каждая из них оставляла за собой легкий шлейф аромата свежести. Затем музыка опять начала приобретать жесткий и быстрый ритм. Мальчик с силой ударил по воде, завершив свое выступление ярким фонтаном высотой не менее полутора метров.
Всё стихло, и Рус чуть замешкался, пытаясь быстро вернуть назад свои нижние конечности. От волнения у него не сразу все получилось, но благодаря тому, что Веда под столом чуть прищелкнула пальцами, все быстро нормализовалось, мальчик подошел к краю сцены и раскланялся. Все зрители разразились бурными и на этот раз абсолютно искренними аплодисментами, которые еще долго не смолкали после того, как русал покинул сцену.
Теперь всем участникам оставалось дождаться решения жюри. Осторожно, чтобы его не заметили, Рус выглянул из-за занавеса и увидел, как аптекарь Леш что-то жарко доказывает тёте Урсе, а Веда ерзает на стуле, пытаясь сказать что-то от себя.
Четвёртый член жюри, их воспитательница, что-то быстро отмечала на каком-то плотном листке болотного цвета и пыталась подсчитать общее количество баллов. Вдруг, как по мановению руки, спорящие замолчали и удовлетворенно откинулись на спинки стульев, видимо, придя к неизвестному пока общему решению. Воспитательница встрепенулась и сделала знак слоняющемуся без дела вдоль сцены Вику.
Мальчик моментально взлетел к микрофону, дернул за шнур, раздвигая занавес, и звонко объявил, что приглашает на сцену всех участников представления. Сопровождаемые громкими аплодисментами и ободряющими криками ребята вереницей вышли на сцену и, не договариваясь, встали в одну линию по порядку очередности их номеров.
Рус обратил внимание, что все, как и он, с надеждой глядят на членов жюри. Тут воспитательница наклонилась и передала Веде листок с написанными результатами. Девочка мгновенно очутилась рядом с Виком и выхватила из его рук микрофон.
- Наш победитель сегодня…это… - Веда специально пыталась оттянуть момент развязки.
– Итак, это – Рус.
Зрители вскочили с места и начали бурно аплодировать. Покрасневший и смущенный Рус не двинулся со своего места, но несколько раз поклонился в сторону зрительного зала. Веда пыталась привлечь его внимание, подзывая к микрофону, но русал упорно глядел в пол.
Тогда девочка решила не настаивать, и первая подошла его поздравить. За ней сцена начала заполняться хлопающими зрителями и ребятами. Ведьмочка привстала на цыпочки и звонко чмокнула Руса в щеку.
Мальчик вздрогнул, гордо расправил плечи и, вдруг решившись, взял ее за руку и притянул к себе, поставив от себя с правой стороны. И Веда вместе с ним начала принимать поздравления. Мальчик просто расцвел и иногда искоса посматривал на раскрасневшуюся от радости и гордости за него ведьмочку.