Он отклонился на стуле и оглядел дом. Открытая комната была и кухней со столом и стульями, и гостиной с диваном и множеством полок с книгами. Там были разные тексты, от теории чародейства до древней истории. Несколько разных луков и колчанов стояли в углах.
Тут был беспорядок, но удобный. Его беспорядок. Кроме Рида, он не впускал никого из братьев — как и отца — в свой дом. Или старался не пускать. Если они хотели надавить, его старшие братья и отец ни перед чем не останавливались.
Слабые деймоны долго не выживают в Асфодели.
Он вспомнил слова Рида. Они впились в его мысли, и он не мог отогнать их. Лир уже прожил тут удивительно долго, но он знал, как и Рид, что переломный момент все ближе. Терпение отца иссякало. Рано или поздно Лир пересечет грань, и все. Его семья убьет его.
Он не мог долго прожить в Асфодели. Ему нужно было или изменить себя — стать таким, как все в семье, — или убежать.
Он мрачно улыбнулся. Убежать. Было бы это так просто.
Он оставил стол, прошел в спальню и переоделся, выбрал черные штаны, похожие на джинсы, популярные на Земле, футболку с длинными рукавами из мягкой синей ткани, подчеркнувшую его тело, и, конечно, цепочку защитных чар, которую спрятал от взглядов. Он добавил еще несколько чар в карманы, на всякий случай, и пошел к двери.
Прохладный воздух ночи наполнил его легкие, когда Лир вышел наружу, но никакое отвлечение не могло успокоить темный страх, что становился все сильнее. Это было предупреждение, что его время на исходе.
А он ничего не мог с этим поделать.
Асфодель был скорее небольшим городом, чем поместьем, но из каждых двух деймонов, что жили там, один был гостем. Семья Аида была самой сильной в Подземном мире, так что привлекала постоянно подхалимов. Политические союзники и противники, гонцы и бизнесмены, торговцы и искатели золота — гости постоянно приходили и уходили.
С таким количеством «туристов» Асфодель обладал и районом развлечений, да таким, что Лир не удивился бы, если бы о нем знали и в Надземном мире. От клубов высшего класса, где были наглые посетители, до баров, где деймон мог напиться и повеселиться.
Туда Лир и шел. Он мог отправиться в любое заведение и отвлечься, особенно на женщин. Некоторыми ночами он шел за легкими жертвами, но чаще предпочитал найти женщину, которая считала, что на нее не действуют чары инкуба. Тогда он соблазнял ее взглядами и харизмой — только этим, ведь он не был идиотом. Магия и не нужна была.
Даже без афродизии он не приходил домой один.
Найти красавицу, что отвлечет его от тревоги, которую он не мог подавить — таким был план. Но на половину пути он понял, что думает не о том. Думает о том, о чем не стоило.
Ему точно нужно было отвлечься на женщину. А он побрел по пустым улицам кругами, пока мысли кипели.
Он обнаружил, что поднимается по лестнице в пустой башне стражей на краю канала, что отделял деловой район поместья. Каналы в поместье играли роль рвов. Мосты можно было разбить, и враги не смогут пройти, а солдаты в это время нападут из башен.
Без угроз башни канала были пустыми. Лир поднялся на вершину, отодвинул панель и открыл балкон, что окружал верхний этаж. С шестого этажа он видел почти весь Асфодель, огни сверкали как золотые звезды.
Он прижал предплечья к перилам и смотрел, пока не отыскал темную линию канала. Он проследил за ней, посмотрел на улицу, мысленно следуя по знакомому пути. Он посмотрел на двухэтажное здание, где еще горели огни.
Он вздохнул с отвращением. Как он был жалок. Не мог перестать думать о ней, а теперь шпионил за ней.
Из башни почти ничего не было видно. Гостиница, куда Хризалида отправляла всех гостей, которым требовался ночлег, была довольно далеко, он видел лишь силуэты окон и балконов. Это было глупо. Стоило пойти домой и работать над ошейником.
Шею покалывало. Он не был один.
Лир насторожился, искал источник ощущения. Деймон был неподалеку. Сильный… и опасный.
Он развернулся и поднял голову.
Крыша чуть в стороне над балконом поднималась изогнутой пирамидой к вершине. К изгибу прислонялся, словно к кровати, юноша в черном — но его темная одежда не могла скрыть силуэты оружия. Два коротких меча были пристегнуты к бокам, кинжалы и метательные ножи виднелись на одежде, и длинный клинок был за его спиной, рукоять торчала над плечом.