— Куда?
— Я не знаю, что это. Ужин? Бал? Политическое собрание в резиденции Аида?
То, как он побледнел, не помогло ее нервам.
— Резиденция Самаэла?
— Все так плохо?
Он потер лоб.
— Может, нет. Если будешь держаться людных мест, не дашь никому — особенно Самаэлу — увести тебя в уединенные места, то нормально. Твои стражи пойдут с тобой? — от ее кивка он расслабился. — Тогда ладно. Когда это?
— Во время затмения.
— Еще почти половина цикла, — прошептал он, взглянув на узкое окно над столом, где было видно лишь тьму. — Дульчет может успеть застать тебя одну. Тебе нужно быть как можно ближе к стражам и не приходить сюда.
Она не спрашивала, поможет ли он ей. Его брат уже напал на него, и Клио не могла просить о большем. Она даже не знала, почему он ей так помогал.
Чтобы отвлечься, она помахала стальным кольцом.
— Что это?
— Ошейник.
Клио закатила глаза.
— Это очевидно. Но в нем нет чар.
— Я их еще не изобрел.
— Что там будет?
Он повернулся к диску.
— Что-то неприятное.
Опустив ошейник, Клио посмотрела на Лира.
— Ты не хочешь это делать, да?
— Верно.
— Тогда почему не откажешься?
— Если бы я мог, отказался бы.
— Почему ты не можешь? Ты потеряешь работу, если откажешься от заказа?
Он взглянул на нее потрясенно, а потом перевел взгляд на металлический диск.
— Как-то так.
Она уронила ошейник на стол перед ним, и он вздрогнул от звона. Клио указала на стол.
— Что это за чары?
Он пожал плечами.
— Такой общительный, — все еще прислоняясь к столу, Клио придвинулась к нему и посмотрела аспером на стол. Плетение вспыхнуло, сложные слои рун и кругов. Рисунок намекал на чары общения, чтобы передавать послания на расстоянии.
— Не работает, — сказал он, близость его голоса испугала ее. Клио подошла к нему ближе, чем понимала. — А должно работать. В теории все хорошо. Но я что-то напутал. Что думаешь?
Он поднял диск, и Клио указала, не думая.
— Там.
— Где?
— Второй слой с шестью рунами и треугольником. То место разорвано.
— Не разорвано. Так и должно выглядеть.
Клио забрала у него диск и подняла к своему лицу.
— Но это место не работает. Тут, — она провела по линии, — магия течет, как должна, но ударяется об этот треугольник и создает помехи.
— Помехи?
— Плетение запутано. Я видела такое раньше с чарами, что не сбалансированы.
— Ах. Так… погоди.
Он забрал диск и провел по нему пальцами. Клио потрясенно смотрела, как слои чар двигаются, и треугольник поворачивается на девяносто градусов. Лир поднял руку, нити сияли на месте.
Он протянул диск.
— А теперь?
Она склонилась ближе.
— Ты починил его! Идеально. Теперь сработает.
— Ну, так, — опустил диск на стол. — Это тормозило меня три месяца. Твои глаза нимфы довольно полезны, да?
— Они бывают полезны… порой… — она замолчала, раскрыв рот в ужасе, поздно поняв, что он сказал, и что она ответила.
Он ухмыльнулся с довольным видом.
— Ты… то есть… я не… гах! — она прижала ладони к лицу. — Я такая глупая.
Он рассмеялся.
— Не переживай. Я уже знал.
— Да? Но как ты… погоди, — она напряглась. — Ты все подстроил, да? Чтобы я себя выдала!
— Хм. Да, как-то так.
— Ты… — невнятно лепетала она, смущенная и яростная. — Ты знал, как исправить те чары.
— Я не знал, что с ними не так, — ухмыльнулся он. — Двух птиц одним камнем.
Она рычала без слов, готовая задушить его.
Его глаза расширились.
— Не надо так злиться, Клио. Я никому не расскажу.
— Я переживаю не за это.
— Нет?
Она с обвинением направила на него палец.
— Мне надоело, что ты обманываешь меня. Зачем ты это делаешь?
— Ну… это просто.
— Нет!
— Сказала девушка, которую все время обманывают.
Она отпрянула от стола, отвернулась от него, но Лир поймал ее за запястье. Он развернул ее, и Клио пошатнулась и замерла в паре дюймов от его высокого стула, прижала ладонь к его груди.
— Куда ты? — спросил Лир, голос стал ниже, а глаза — темнее.
Она сглотнула.
— В… гостиницу?
— Еще нет. Нужно выждать, чтобы Дульчет ушел.
— Я… ох, — она застыла. Она падала в его глаза, терялась в темнеющем янтаре. Она хотела прижаться к его губам своими. Она так сильно хотела, чтобы он поцеловал ее.
Его теплая ладонь сжала ее бедро и потянула ее ближе, пока Клио не прижалась к нему, и теперь она не могла дышать. Она с трудом держала руки на месте, не давала себе исследовать мышцы, что она увидела недавно.