Клио снова ощущала свою магию, жаркий пульс в голове, которого не хватало, когда она проснулась. Она стряхнула с плеч пыль и уставилась на серое пятно на пальцах.
— Почему ты помогаешь мне?
Он сел у стены и прислонился головой к камню.
— Главный выход сильно защищен, — сказал он таким тоном, будто комментировал погоду.
Она глядела на него, пытаясь понять его мотивы.
— Тогда как я…
— В другой стороне здания есть окна, — отметил он, устраиваясь, будто собирался задремать.
— Слишком маленькие для многих деймонов.
Но Клио могла пролезть. Он на это намекал?
— Стражи могут вернуться в любой миг, — он резко посмотрел на нее. — Чего ты ждешь?
Клио поднялась на ноги и посмотрела на него в синяках и крови.
— Идем со мной.
Он поднял голову, глаза цвета бури были нечитаемыми.
— Идем со мной. Мы заберем Лира и сбежим втроем.
Он опустил взгляд, закрыл глаза, и ответ был понятен.
— Эш… — Клио нахмурилась, а потом вспомнила, как он вошел в камеру. Он мог сбежать. Мог сделать это сейчас, если бы хотел. Ему не нужна была помощь. Ошейник на шее не мешал ему, Эш мог сломать его. Цепи и прутья тоже не могли его остановить.
Что-то другое держало его в плену, и потому он не мог сбежать.
Слезы жалили ее глаза, но Клио сморгнула их. Он не оценит жалость. Он рисковал усилением наказания за помощь ей, и она не будет отплачивать за это слезами или мольбой.
Расправив плечи, Клио прошла к двери камеры. Замок был простым плетением, и она порвала его ударом магии. Клио толкнула дверцу, замерла и обернулась.
— Спасибо, Эш, — прошептала она. — Удачи.
Он кивнул.
Подавив печаль за него, она поспешила к двери, сломала чары и выскользнула в тусклый коридор. Впереди сиял свет, Клио заметила большую комнату. Негромкие голоса предупредили о стражах.
Она подняла голову, собралась с силами и решимостью. Она не подведет. Жизнь Лира и ее зависела от последнего шанса, что дал им Эш.
Глава двадцать девятая
Клио прижалась спиной к стене и глубоко вдохнула.
Почти вся бастилия лежала за ней, бесконечные коридоры с темными камерами, пропахшими ужасом, и комнатам с приборами, пропахшими кровью. Звуки были хуже запахов — сломленный шепот, хриплые рыдания, пронзительные крики. Это было место кошмара и смерти, и она хотела бы обладать силой сжечь все здание дотла. Оно не должно существовать. Такое нельзя позволять. Но кто мог помешать Аиду делать то, что он хотел?
Коридоры впереди нее менялись. Чистые стальные стены были инкрустированы зачарованными кристаллами, что источали мягкое белое свечение, это разительно отличалось от влажного камня и тьмы, которые она уже прошла. Она слышала приглушенный разговор вместо отчаянных слабых криков в остальной бастилии. Эти голоса были общительными, порой насмешливыми, а порой хохочущими.
Не пленники, а стражи.
Она уже была с лучшими своими скрывающими чарами, но не была уверена, что этого хватит. Ее ладонь скользнула к цепочке с защитными чарами Лира на ее шее. Она проверила каждый камешек, чтобы знать, что там за плетения на случай, если они ей понадобятся. Там были чары, которыми он скрыл их от Дульчета, но это не поможет, пока она не окажется в схожем тупике.
Еще раз глубоко вдохнув, Клио осторожно пошла по коридору. Впереди с одной стороны открывалось большое пространство, оттуда доносились голоса и свет. Ее путь пересекал край открытой зоны и тянулся дальше.
Клио ударилась спиной о стену, прижалась к углу и выглянула из-за него на комнату.
Четыре больших стола со стульями, стойка с одной стороны и холодильник. Дюжина солдат в форме отдыхала в комнате, тихо болтая, некоторые ели, другие просто расслаблялись. Комната отдыха для стражи, чтобы они отвлеклись от крови, пыток и смерти. Очаровательно.
Комната была хорошо освещена, а Клио нужно было пересечь ее без прикрытия. Скрывающие чары мешали ее заметить, но не защищали стопроцентно. Шансы, что ее заметят, были очень велики. Ей отступить и поискать другой путь к стене, где Эш обещал окна наружу? Как долго это будет длиться? Она уже задержалась, и было просто заблудиться в темных извилистых коридорах.
Она скользнула пальцами по цепочке Лира, обдумывая варианты. Она могла ударить по ним и побежать, но это не даст ей большого отрыва. Она сжала ткань на груди, отчаяние мешало думать.