В «Саутвинде» Викрам протянул Джейн наушник с микрофоном-подвеской.
— Рация. Чтобы передать, просто коснись пальцем корпуса микрофона, вот так, — а потом говори.
Она коснулась микрофона, сказала несколько слов и услышала призрак своего голоса, прозвучавший у него в наушнике. Ещё одно касание освободило линию для его ответа.
— Когда ты за рулём или где угодно ещё, мы будем оставаться на связи, пока я буду пиратствовать по разным компьютерным системам. Периодически я буду переключаться с одной на другую из тех тридцати шести учётных записей у интернет-провайдеров, о которых я говорил, чтобы казалось, будто я разные пользователи. Некоторые защитные программы срабатывают по тревоге «подозрительный пользователь», если видят действия, не соответствующие тому или иному среднему паттерну поведения, — например, если кто-то проводит в их системе необычно много времени. Переключение от одного провайдера к другому должно скрыть, что это один и тот же пользователь.
— «Должно»? — спросила она.
— Если меня накроет сигналом «цель захвачена», я отключусь до того, как они успеют точно определить наше местоположение, а потом снова войду через учётную запись у другого провайдера.
— А если они всё равно нас найдут?
— Им будет непросто, учитывая, что мы выходим в интернет через спутник. Но если они всё-таки нас вычислят, тебе придётся уносить ноги, пока я постараюсь закончить и добыть то, что нам нужно.
Индивидуальный «Саутвинд» был оснащён двумя дополнительными топливными баками. Все три бака заправили в Темпе. В них было достаточно бензина, чтобы питать двигатель на холостом ходу до конца субботы — и далеко в воскресенье, — и ещё с запасом, чтобы какое-то время оставаться на ходу, в бегах.
— Сколько до того, как ты выйдешь онлайн? — спросила она.
— Может, минут двадцать.
— Я заведу двигатель. А дальше что я могу сделать?
— Будь готова, — сказал он. — Просто будь готова. Пожалуй, тебе стоило бы взять книгу, чтобы убить время.
— Книга у меня в голове. Книга «А что, если?» Бесконечное число страниц — и страшная до усрачки.
18
Чарли Уэзервакс привык входить на место рейда уже после группы, которая усмиряет злодеев. Министерство внутренней безопасности — бюрократический кошмар, будто ожившая странная картина Иеронима Босха, но вооружённые «пехотинцы» на земле действуют компетентно — особенно те, кто в ICE: эта служба находится в ведении Министерства внутренней безопасности и надёжно проводит эффективные рейды вроде того, что нацелен на Энрике де Сото.
Но когда Мустафа сворачивает их «Субурбан» с окружной дороги на территорию де Сото и, затормозив, останавливается, Чарли видит хаос, которого не мог предвидеть. Пылают пять больших пожаров; в небо взмывают ослепительные полотнища сине-оранжевого пламени — как стаи мифических фениксов, заново родившихся из собственных погребальных костров. Новые и новые детонации сотрясают горящие стены амбаров: контейнеры с горючими материалами и топливные баки машин, поддавшись жару, вздуваются и разрываются. Меньшие пожары мерцают по полям сухой травы — там, где упали горящие угли, — и полдюжины почерневших тополей стоят в огне, как многорукие демоны в каком-то безумном видении ада. Два автомобиля ICE, оказавшиеся близко к строениям в момент взрывов, уже превратились в горящие оболочки, накренились на расплавленных шинах, а масло, которым полили грунтовую колею, чтобы прибить пыль, кишит радужными жуками синего пламени.
Агенты ICE бегут к своим машинам. Некоторые стреляют на бегу — в нарушение обучения. Поначалу Чарли не понимает, что их так напугало и по кому направлен огонь. Потом появляется первая громадина: по меньшей мере шестьсот фунтов низко посаженной, стремительно движущейся мускулатуры — жуткое видение Смерти на раздвоенных копытах.
— Что это? — спрашивает Мустафа в встревоженном недоумении. — Это свинья? Кабан?
— Дикий кабан, — говорит Чарли.
— У него рога, как у быка.
— Это не рога. Это клыки. Это кабан.
— Здесь водятся дикие кабаны? — спрашивает Мустафа.
— Нет. И эти выглядят так, будто им не место в Северной Америке. Слишком большие. Может, это европейские лесные кабаны, может, из Германии.