Он откусил от сэндвича, отложил его, вытер руки о рубашку и принялся ловко бегать по клавиатуре одного из двух компьютеров, наклонясь к экрану с такой сосредоточенностью, как акула, выслеживающая добычу.
Джейн вернулась на кухню. Она забрала свой сэндвич и достала из холодильника бутылку Diet Pepsi.
Двигатель «Саутуинда» работал на холостом ходу, питая компьютер Викрама и спутниковую тарелку, но Джейн не зажгла ни одной лампы.
Во второй половине дня по гравийной дороге не проехала ни одна машина.
За широким окном, в мрачном пейзаже, не шевелилось ничего.
Она поужинала в кресле второго пилота, наблюдая, как угасает последний дневной свет. Ей хотелось верить, что она ошибается насчёт того, что им потребуется, когда Викрам закончит свою работу, но она подозревала: надежды не сбудутся.
Ночь опустилась на землю тихо, как сон на спящего. Звёзд было несчётное множество; они складывались в созвездия, названные астрономами, которые уже столетия как мертвы, и слабое сияние далёких галактик едва заметно лежало на песчаном дне пустыни.
5
Когда Портер Крокетт открыл входную дверь, в свете фонаря на крыльце перед ним стояла поисковая группа из четырёх человек, возглавляемая тем, кого он знал. Несколькими годами раньше Энди Годдард был звездой футбольной команды в единственной средней школе округа. Его отец, друг Портера, десятилетием прежде был шерифом; и подразумевалось, что однажды на эту должность изберут Энди. Это был приятный, простой, приземлённый молодой человек с длинным списком друзей.
Но сейчас Энди Годдард был не таким, как прежде. Словно никогда и не умел улыбаться, он сохранял на лице выражение столь же торжественное, как у могильщика у свежей могилы.
— Полковник Крокетт.
— Добрый вечер, Энди. Что за переполох? Заключённые сбежали из тюрьмы?
Годдард заговорил без всяких эмоций, будто мог бы произнести это и во сне:
— Мы должны обыскать дом. У нас есть разрешение по постановлению суда FISA, в рамках срочного преследования подозреваемого по делу о национальной безопасности. Постфактум вам могут предоставить копию ордера. Советую вам нам не препятствовать.
— Ты, может, помнишь: я и сам когда-то носил форму. Не хочу усложнять вам и без того тяжёлую работу.
Портер отступил в сторону, пропуская их, и они вошли — в ботинках, облепленных снегом, не заботясь о половицах.
Двое мужчин, которых Том называл рэйшоу, смотрели на Портера глазами, похожими на дырки, прожжённые сигаретами в ткани их лиц. Они вытащили пистолеты из кобур на ремнях и разделились. Один вместе с помощником шерифа поднялся наверх, второй ушёл в помещения первого этажа, а Энди остался в прихожей.
— Так или иначе, — сказал Портер, — делайте что вам нужно. Дом не мой.
— Я в курсе.
Годдард наверняка знал, что Портер и Луиза уже какое-то время присматривались к идее брака. Он провёл полковника через арку в гостиную, указал на кресло и велел сесть — так, словно они никогда не ели вместе или не ездили охотиться на голубей, или не делили пару кружек пива и смех.
— Дело о национальной безопасности в нашем сонном старом Уиллисфорде, — сказал Портер. — До чего дошёл этот горемычный мир?
Годдард оставался предельно деловым: стоял сбоку от арки и прислушивался к звукам где-то в доме.
— Это твой «Форд» с двухрядной кабиной стоит у «Хорсменс-Хейвена».
— Красавец, правда? Этот грузовичок крепкий — прямо как я, хочется думать, когда-то был. Луиза на нём сегодня утром на работу ездила.
— Почему не на своей машине?
Вообще-то она шла пешком. Но Портер сказал:
— Её машина в гараже. Мы поздно поднялись, а с таким снегом не успели расчистить подъезд.
— Значит, твой пикап всю ночь стоял на улице?
— Оставил его там, когда вернулся из Канзаса, от дочери.
— Когда это было?
— Когда вернулся из Канзаса? В среду днём, где-то около трёх.
— Сегодня суббота.
Портер улыбнулся и кивнул:
— Мы с Луизой славно так… погостили.
— И сегодня утром ты не ехал по межштатной автомагистрали I-70?
— В такую бурю? Сынок, чем старше я становлюсь, тем меньше мне хочется рисковать и ломать своё добро. И ты тоже поутихнешь, когда доживёшь до моих лет.
Из внутреннего кармана куртки Годдард достал распечатку фотографии, развернул её и протянул полковнику:
— Вы когда-нибудь видели этого человека?