А значит, кто-то, знающий о бэкдоре, — наверняка Викрам Рангнекар, тот, кто его и построил, — «спуфит» вход в АНБ через Федеральное управление гражданской авиации, чтобы скрыть своё истинное местоположение.
Подмена его не спасёт. Фелисити способна отследить его через любой лабиринт, который он выстроил, чтобы спрятать свои следы. Клавиатура и тачпад дают ей нюх гончей, а в стремительном потоке его тропа не потеряется.
Однако она едва берётся за дело, как он закрывает файл по совету директоров фонда и выскальзывает из системы. Исчез.
— Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо! — скандирует Фелисити, пока ещё не слишком эффективно используя цветистую ругань, которой научилась в семье упрямых братьев.
Через восемнадцать минут её компьютер подаёт знакомый сигнал подозрительной активности, и слова ФОНД «ДИДЕРИК ДЕОДАТУС» снова вспыхивают на экране красным.
9
Просмотрев пять сайтов некоммерческих организаций, ведущих научные исследования — якобы в области детской онкологии, — Викрам обнаружил, что Шенек или его жена, Инга, или оба сразу входили в советы директоров каждой из них.
Викрам нашёл первоисточник финансирования механизмов контроля нанопаутины. Возможно, он также нашёл и председателя аркадийского центрального комитета — Уэйнрайта Холлистера. А теперь он знал ещё и местонахождение нескольких их лабораторий.
Вместо того чтобы тратить время и внедряться в систему Фонда «Дидерик Деодатус», создавая там бэкдор, он вернулся в компьютерную систему АНБ. На фонд у АНБ уже имелось исчерпывающее досье, хотя, судя по всему, по-настоящему его так и не расследовали. В их архивах он мог найти ещё кое-что из того, что ему требовалось.
Он съел ещё одно Oreo.
10
Когда, спустя восемнадцать минут, он возвращается в систему АНБ и ныряет прямиком в агентурные архивы по «Дидерик Деодатус», незваный гость уже знает, какой файл ему нужен. Он помечен как ЖЕРТВОВАТЕЛИ.
Ещё одно указание исходной точки появляется на экране в считаные секунды:
ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ БУХГАЛТЕРСКОГО УЧЁТА 441 УЛИЦА ДЖИ, СЕВЕРО-ЗАПАД ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ
Фелисити не знает, что такое Главное управление бухгалтерского учёта. В Вашингтоне — уйма агентств и бюро, и, пожалуй, половина людей, работающих в них, тоже не знает, чем на самом деле занимается их организация и зачем она существует. Но она точно знает: ничто, называемое Главным управлением бухгалтерского учёта, не уполномочено входить в дата-центр АНБ.
Рангнекар — это должен быть он — откуда-то рикошетом прошёл через GAO, и программа трассировки до источника пытается отследить его оттуда назад — через какие бы телекоммуникационные «пересадки» он ни перескакивал.
Ещё до того, как трассировка до источника успевает дать ей первый поворот в его следе, в правом верхнем секторе экрана появляется предупреждение в рамке: «ЖЕРТВОВАТЕЛИ» > 5 260 ЗАПИСЕЙ В 24 ТРАНШАХ > ЗАГРУЗКА ТРАНША 1.
У фонда было 5260 действующих жертвователей в двадцати четырёх файлах — по первой букве фамилии каждого. Фелисити смотрит, как номер транша меняется с 1 на 2, на 3, на 4 — с пугающей скоростью. Сраный сукин сын — вампир данных, высасывает их с невероятной прытью.
Число доходит до 14, прежде чем трассировка до источника переключает указание исходной точки с обычного шрифта на жирный и объявляет, что ИСТОЧНИК ПОДТВЕРЖДЁН, тем самым утверждая, будто хакер и впрямь находится в Главном управлении бухгалтерского учёта на улице Джи и не «спуфил» вход в систему АНБ через цепочку пересадок.
— Пиздёж, — заявляет Фелисити. — Пиздёж, собачья херня, твоя мамаша дерьмо жрёт.
Она велит трассировке до источника снова прогнать «хвост». Потом переводит курсор в поле значков в верхней части экрана и нажимает на один — похожий на мегафон. По всему отделу ИБ раздаётся негромкий сигнал тревоги, вызывающий к её рабочему месту других сотрудников, которые сейчас на дежурстве.
Незваный гость скачивает двадцать четвёртый транш имён жертвователей и выходит из системы.
11
Использовать коктейль «декс-мет» вместо сна — значит, нужно с точностью рассчитывать объём и частоту дозировок, чтобы не получить неприятных симптомов. Для Чарли это особенно непросто, потому что он не из тех, кто принимает регулярно, и у него нет известной, понятной переносимости. Если он примет слишком мало, в какой-то момент слишком рано «вырубится», рухнет в полное изнеможение в критический момент — и ему понадобится день, чтобы прийти в себя. Если примет слишком много, может стать сверхнастороженным, дёрганым, раздражительным и агрессивным, не осознавая, что способность здраво рассуждать уже нарушена. Даже без препаратов у Чарли есть склонность к раздражительности и агрессии, и он понимает, по какому тонкому проводу ходит, когда пользуется химическими стимуляторами.