— Чавес сказал: в пределах пешей доступности от здания капитолия штата. Это всё, что он знал.
Злость Кортеса набухает.
— Пешей доступности? А как этот мудак определяет пешую доступность? Шесть кварталов? Десять? Двенадцать?
— Я не могу у него спросить, сэр. Он мёртв. Но наша цель где-то в пределах пешей доступности от капитолия — он на Уэст-Джефферсон-стрит, между Семнадцатой и Восемнадцатой авеню.
— Мы затопим этот район, — объявляет Кортес. — Вбросим туда всех, кто у нас есть, но такую большую операцию до утра не развернуть. Если он сорвётся, пока мы не запечатаем периметр, мы все в полной жопе — все, включая тебя, Уэзервакс.
Нужна третья ложь.
— Чавес думал, что наша цель пробудет на безопасной квартире как минимум неделю.
— Вот это ты вдруг вспомнил? Не подумал, что такая мелочь могла иметь значение?
— Извините, сэр. Я устал. Измотан. Выжат. Мы с напарником не спали с пятницы после обеда. Мы едем в отель.
С выжигающим сарказмом Раймундо Кортес говорит:
— Герои революции. Ладно, поспите. Но чтобы к восьми утра были готовы выкатываться.
Он обрывает звонок.
Насколько знает Чарли, Викрам Рангнекар и Джейн Хоук сейчас уходят на северо-запад от Уикенберга к Кингману. Или на север — к Прескотту. Или на северо-восток — к Флагстаффу.
Развернувшись на штурманском сиденье, чтобы посмотреть назад на Чарли, Мустафа спрашивает:
— Проблемы, Чарльз?
— Ничего такого, с чем мы не справимся, — врёт Чарли, надеясь выйти из этой истории таким же благоухающим, как его жадные, лживые родители, которые так преуспели, протискиваясь по жизни на лжи.
27
Первый мотель на западной стороне Финикса мог предложить всего два свободных номера. Во втором свободных номеров было больше, но они не шли подряд. Третий мог дать Джейн три номера рядом, с внутренними дверями. Всё ещё оставаясь Лесли Андерсон, она предъявила удостоверение и заплатила наличными вперёд, как бы между прочим упомянув, что путешествует с братом и сестрой, — и семейство Андерсонов сразу становилось мультикультурным чудом.
Она взяла средний номер: Викрам — севернее, Шарлин — южнее. Вместе они разгрузили GMC Terrain Denali незадолго до полуночи.
Вытаскивая сумки из внедорожника, Джейн сказала:
— Викрам, ты можешь прямо сейчас развернуть ноутбук и посмотреть данные, которые скачал на эти флешки?
— Да, конечно.
— Ты можешь искать эти имена по географии?
— Минутку.
Она сказала ему, что именно ей нужно.
Пока Викрам относил сумки в их номера, Джейн положила руку Шарлин на плечо.
— Не засыпай сразу. Мне нужно поговорить с тобой — только ты и я — минут через тридцать. Хорошо?
— Милая, если бы бессонница была страной, я была бы королевой. Приходи ко мне когда захочешь.
Разгрузив оставшийся багаж, Джейн взяла в нише с автоматами банку колы и ведёрко льда. На поклоняющийся двум крупным мотылькам свет снова и снова бросались их мягкие тела — к четырём утопленным в потолок лампам, квартету богов, равнодушных к их желанию принести себя в жертву.
В своём номере она достала из чемодана пинту водки Belvedere, взяла в ванной стакан и сделала себе крепкий напиток. Он был нужен ей, чтобы смазать ход мыслей. И чтобы подбодрить себя. Не в силах перестать слушать, как лёд звякает в стакане, она поставила напиток на маленький столик у кресла.
Она отперла первую из двух внутренних дверей и тихонько постучала во вторую. Викрам отпер её, и они смотрели друг на друга через двойной порог.
Позади него, в по-другому тёмной комнате, экран ноутбука светился, как мистический инструмент, через который оракул предвидит будущее.
Отвечая на вопросы, которые Джейн задала, пока они разгружали внедорожник, Викрам говорил тихо, словно события загнали его в состояние острой настороженности и подозрительности и теперь ему казалось, будто даже случайно выбранный мотель может оказаться «точкой прослушки», где дежурят их враги.
— Да, в столице штата, вроде Финикса, аркадийцев больше, чем в других городах. И из десяти крупнейших городов страны по численности населения Финикс — единственный, который одновременно является столицей штата. Чем менее важен штат, тем меньше контингент. Аризона важна, Финикс важен, так что в правительстве штата, в промышленности и в медиа — сто сорок девять аркадийцев, в отличие от шестнадцати на весь штат Вайоминг.
Она поймала себя на том, что тоже говорит почти шёпотом.