Среди этой ликующей, калейдоскопической пестроты человечества внимание обращённых привлекли внезапно возникшие фаланги мужчин в костюмах — все с одинаково мрачной повадкой. Викрам, через шепчущую комнату, предупредил обращённых высматривать таких агентов. Новоприбывшие действовали с целеустремлённостью и властью, проталкивались сквозь людей, торопливо рыскали глазами.
— Джейн-джи, — сказал он, — обними меня за талию и держись крепче, будь рядом. Шарлин-джи, держись за Джейн. Мои устроят вокруг нас стену.
— Они и так уже стена, — сказала Джейн, благодарная за то, что её не мучает страх перед толпой.
— Стена плотнее. И глубже. — Он чуть наклонил голову, словно прислушиваясь к тихому голосу в этой какофонии, и потом сказал: — Здесь шеф полиции, он один из нас. Говорит, что некоторые из этих новых в необычных очках-масках со встроенными камерами и при себе имеют то, что он считает устройствами распознавания лиц.
16
Ламберт Эш и пятеро других аркадийцев — двое из них с оборудованием для распознавания лиц — вычислили Джейн Хоук в море лиц. Сейчас они проталкиваются сквозь толпу, и у них нет намерения задерживать эту суку. Толпа слишком хорошо прикрывает её, она вне пределов лёгкого ареста.
Странно, но, похоже, народ ею очарован — здесь, будто бы встаёт на её защиту, а значит, что-то уже начало восстанавливать её репутацию, хотя Эш и представить не может, что именно. Лучшее решение сейчас — убить её, а потом раскрутить в СМИ историю о том, что первой открыла огонь она, из-за чего завязалась перестрелка, в которой погибли многочисленные невинные.
До неё, может быть, футов тридцать; они агрессивно втискиваются в бурлящую толпу, когда им наперерез вырастает известный актёр, приехавший в Финикс сниматься в кино. Высокий, мускулистый, знаменитый ролями и в серьёзных теледрамах, и в крупнобюджетных боевиках, он — икона, особенно для молодых. У него одна из самых ослепительных улыбок в истории кино, но сейчас он не улыбается. Он останавливает Эша, упирая ему в грудь большую ладонь, и говорит:
— Стоять здесь, болван. Ты один из тех, кто выскоблил нам мозги.
Услышав это, остальные поворачиваются к Эшу и его людям. Он узнаёт судью Верховного суда штата, председателя сената штата, шефа полиции Финикса.
Он произносит:
— Ты видишь Красную королеву? — это текущая фраза, запускающая программу контроля.
Но вместо «Да, вижу» актёр отвечает:
— Ты, чёрт возьми, охотник на Хоук, но твою лицензию только что аннулировали, — и отводит кулак, чтобы ударить.
17
Среди этих многолюдных масс Мустафа аль-Ямани почти не видит ни одежды, ни украшений, ни парфюма, которые одобрил бы. Вокруг него кишит обычная чернь и сволочь, и от этого ему ещё сильнее хочется в тихие верхнесредние анклавы Лонг-Айленда. Почему хороший вкус и высокий стиль ускользают от стольких простолюдинов, — загадка, которую он никогда не разгадает и разгадывать не станет. Уже одно присутствие среди такого количества этих прискорбных людей, захваченных зрелищем, заставляет его кожу зудеть.
Мустафа и Чарли стоят в кузове брошенного пикапа на перекрёстке Тёрд-стрит и Монро-стрит, смотрят поверх голов толпы — туда, где у базилики, кажется, телегруппы берут у людей интервью о том, что Мустафа может лишь вообразить. Куда ни глянь — на юг или на север по Тёрд-стрит, или на восток по Монро-стрит, — десятки людей спешат сюда. В эпоху терроризма от таких мест бегут; к ним не стекаются. Здесь, должно быть, уже тысяча человек в непосредственной близости, и число быстро растёт. Очевидно, что-то по телевизору взбудоражило людей и создало у них впечатление, будто здесь безопасно.
Он говорит Чарли:
— Что происходит, что это значит?
Ещё прежде чем наставник успевает ответить, Мустафа — задавая вопрос — слышит, как два слова выкрикивают с возбуждением некоторые из самых последних пришедших, проталкивающиеся через уже существующую толпу так, словно им во что бы то ни стало нужно приблизиться к центру событий:
— Джейн Хоук... Джейн Хоук... Джейн Хоук...
И тут же четверо мужчин выходят с Монро-стрит, двигаясь против течения, пробивая себе дорогу кулаками и локтями. Впереди — Ламберт Эш, аркадиец и спецагент, руководящий финиксским отделением ФБР. Трое за ним — тоже аркадийцы, знакомые по палатке оперативного штаба на мемориальной площади Уэсли Болина у капитолия штата. Они, похоже, в отчаянном бегстве.