Джейн стало любопытно, но Лесли Андерсон скрывалась только от бывшего босса, а не от федералов, так что ни один из них не проявил особого интереса к сказанному Ноланом.
— Примерно год назад, — продолжил он, — китайское правительство начало раздавать своей полиции эти жуткие, мать их, камеры на очках, с технологией распознавания лиц. А недавно кое-кто из моих приятелей, которые до сих пор служат в американском спецназе, получил такое же снаряжение.
Ещё полгода назад Джейн приняла бы такую заяву «с полной солонкой» — безоговорочно не поверила бы. Системы распознавания со стационарных камер были подключены к удалённым базам лиц, хранившимся в облаке; они — вместе с аналитикой на базе искусственного интеллекта — были слишком объёмными, чтобы уместиться в носимую камеру. Но технологии развивались с поразительной скоростью, особенно те, что можно было использовать для контроля населения и подавления.
— Эти очки связаны с карманным устройством, где офлайн хранится база лиц — до десяти тысяч, — сказал Нолан. — ИИ достаточно хорош, чтобы сопоставить лицо подозреваемого с лицом из базы всего за шестьсот миллисекунд. У стационарных камер угол обзора ограничен, а тот, кто носит такие, может смотреть везде.
Она не удержалась:
— Хреново.
Нолан сказал:
— Если такое выдают в армии, можешь быть уверена: у наших внутренних спецслужб оно тоже есть. Так что, если вдруг когда-нибудь встретишь Джейн Хоук, скажи ей: одно лицо, которое наверняка есть в этой переносной базе, — её. Нигде не безопасно.
— А где-нибудь вообще когда-то было? — спросила она.
С сиденья стоявшего рядом «Харлея» он поднял жемчужно-белый шлем Shoei X-9 Air с тёмным дымчатым визором.
— Жаль, что такое не наденешь повсюду.
Она приняла шлем и сказала:
— А если меня всё-таки возьмут и по этому байку выйдут на тебя?
— Не выйдут.
— Почему?
— С тех пор как я ушёл из армии, я веду дела так, что шаг за шагом приближаюсь к краю сетки.
— Совсем уйти?
— Рано или поздно продадим дом и заберёмся так высоко в горы, что покажется — на дворе девятнадцатый век.
— Жаль это слышать, — сказала она. — Чем больше таких людей, как ты и твоя жена, выходят из игры, тем больше шансов, что в конце концов победят эти ублюдки.
Он пожал плечами.
— Жизнь у нас одна, и мы не хотим прожить ни кусочка её на коленях, а к этому всё и идёт, если мы останемся здесь.
14
Двое рэйшоу проводили Тома к передней части VelociRaptor и ещё примерно футов сорок — через пересекающие снег световые копья фар, — после чего остановились. Один из них дал ему незаряженный пистолет. Другой бросил к его ногам пластиковый мешок со шнурком-затяжкой.
Они вернулись к грузовику и сели внутрь. Машина развернулась буквой U и уехала; задние огни, пока не растворились в белых каскадах, подкрашивали снег намёком на кровь.
Хотя Том дрожал, в своём штормовом костюме ему было достаточно тепло.
Он нагнулся и развязал затяжки мешка. Там лежали обещанные PowerBars и вязаная лыжная маска, которую можно было надеть под капюшон штормового костюма, — с прорезями только для глаз и рта. Там же были обещанный тактический фонарь, магазин для Glock и десять патронов.
Он вставил патроны в магазин, магазин — в пистолет, пистолет — в карман на молнии на бедре правой штанины штормового костюма. Трикотаж и шесть PowerBars он разложил по другим карманам.
Может быть, мешок с затяжкой ещё пригодится. Он оставит его себе и до наступления темноты будет носить в нём фонарь.
Когда он закрывал мешок, Bell and Howell Tac Light звякнул о что-то, чего он прежде не заметил. Он пошарил внутри и вытащил микрокассетный диктофон.
Когда Том нажал PLAY, Уэйнрайт Холлистер заговорил с ним.
«Ты умрёшь в этом одиноком месте, Том Бакл. Если бы тебе сделали инъекцию, обратили и отправили обратно в Калифорнию, у тебя впереди были бы хоть какие-то часы удовольствия — ты бы испытал мимолётный оргазм, изнасиловав по моему приказу десятилетнюю Кейли. Но хотя никакого удовольствия тебя не ждёт, через несколько дней в похищении Кейли обвинят тебя: когда её тело найдут у тебя дома, на нём будут твоя сперма и твоя кровь, которые мы возьмём у тебя после твоей смерти. Мир будет знать тебя как монстра, Том, и все будут презирать твои фильмы. Тебя будет искать полиция, но, разумеется, не найдёт. Кто скажет, сколько изнасилований и убийств других маленьких девочек спишут на Тома Бакла, фантомного педофила, в будущие годы? Пожалуйста, не вздумай использовать девятимиллиметровый Glock, чтобы убить себя. Я так жду охоты — и того мгновения, когда устраню угрозу стабильному будущему, которую представляют твои опасные идеи и несомненный талант. Двигайся, Том. У тебя всего два часа форы».