— Хорошо. Десять минут. Загрузим «Эксплорер», но на двери номеров повесим таблички «Не беспокоить». Дойдём до «Холидей Инн», снимем там номер, позавтракаем в их ресторане. Это даже не в двух кварталах.
8
Дождь прошёл, но ночь блестит и капает. Огни лос-анджелесской агломерации мерцают через долины и предгорья — будто до самой бесконечности.
Чарли Уэзервакс и Мустафа аль-Ямани едут к складу в промышленной зоне неподалёку от Онтарио, штат Калифорния, где они — и двое агентов, которые едут из Сан-Бернардино, — возьмут хакера, которого Мустафа теперь называет «плохим мальчиком из Мумбаи».
По данным Агентства национальной безопасности, «чёрный ход» в компьютерной системе Бюро по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию создал Викрам Рангнекар, в прошлом сотрудник ФБР, и обнаружили его лишь вчера днём. Последние несколько часов лиса разоряет курятник, вытягивая конфиденциальные данные яйцо за яйцом, выискивая провальные и даже незаконные операции, которые, если станут достоянием общественности, поставят ATF в неловкое положение и приведут к тому, что несколько его высокопоставленных бюрократов окажутся за решёткой.
Ему позволили продолжать воровство, чтобы успеть отследить до источника компьютер, которым он пользуется. Это оказалось монументальной задачей: он вошёл в систему ATF, применив самую изощрённую подмену, какую кто-либо когда-либо видел, — не только отскакивая рикошетом по длинной цепочке телефонных узлов, но и по пути делая паузы, чтобы использовать «чёрные ходы», которые ранее устроил в некоторых телекоммуникационных компаниях, запускающие сбои по принципу часового механизма и выключающие эти организации у него за спиной. Он ответственен за перебои телефонной связи в семи небольших городах США — от Буффало до Нэшвилла и Сакраменто, — продолжавшиеся от каких-нибудь сорока минут до двух часов. Это как Джеймс Бонд в своём ультракрутом шпионском автомобиле: ускользает от преследователей, разбрасывая за собой облака дыма, сверхскользкое масло и ковёр из гвоздей на шоссе.
Гофрированные металлические стены большого склада стоят на бетонном фундаменте. Небольшие окна расположены высоко, под карнизом, и к ним поднимается бледный свет — откуда-то из глубины этого пещерного пространства.
Территорию окружает сетчатый забор. В противовес свету внутри табличка СДАЁТСЯ В АРЕНДУ на воротах сообщает, что у здания сейчас нет арендатора.
Мустафа паркуется на другой стороне улицы напротив цели — перед чем-то вроде фабрики, которая именует себя QUIK QWAK, и где тридцать или сорок машин намекают, что в ночную смену работа кипит. Здесь они будут ждать прибытия агентов из Сан-Бернардино.
Разобравшись в отеле за карточной игрой с вопросом плавок, по дороге они обсудили, какое пляжное покрывало, какой зонт от солнца и какой термокулер нужны, чтобы экипировать тот участок эксклюзивного пляжа Ист-Эгга, на который один претендует, — и теперь Мустафа поднимает самый трудный вопрос: сандалии.
— Если хочешь, чтобы тебя воспринимали человеком из семьи со старыми деньгами, ты не станешь носить среди таких утончённых пляжников яркие шлёпанцы. Но ведь столько дизайнерских сандалий на выбор. Голова кругом. Что ты думаешь об Opening Ceremony?
Чарли обдумывает и говорит:
— Неплохие сандалии, если ты не против, чтобы тебя видели в обуви, которая стоит всего сотню баксов.
— Valentino Garavani предлагает изысканную итальянскую работу примерно за триста пятьдесят.
Чарли морщится.
— По-моему, в них ты выглядишь как жиголо. У Dan Ward есть дизайн примерно за триста — это и есть определение элегантной простоты: всего три двойные петли из эластичных ремешков, чтобы удерживать ногу на чёрной подошве самого базового вида.
— Мне стыдно признаться, что я не знаком с этими сандалиями. Правда, Чарльз, ты — бесценный источник информации и советов в подобных вопросах.
— Рано я усвоил у родителей, что в жизни важнее всего, — и с тех пор держу курс строго.
Агенты из Сан-Бернардино приезжают на чёрном Dodge Charger — простой машине, показывающей, что они новички в революции и ещё не успели заработать много в смысле привилегий. Это хорошо. Голодные до успеха, они будут послушно выполнять указания и окажутся столь же беспощадными, как потребует ситуация.
Dodge паркуется перед Mercedes G550. Чарли и Мустафа переговариваются с новыми агентами между машинами.
Верна Эмбой одета в чёрный костюм и белую блузку. Она привлекательна, несмотря на «клеопатрину» стрижку с густой чёрной чёлкой, которая делает её лицо квадратным и придаёт ему роботизированное качество. Губы у Верны настолько сочные, что их одних хватило бы как единственного графического элемента на плакат для порнофильма, но Чарли она не заводит: он подозревает, что в спальне она раздаёт боль, сама не соглашаясь терпеть никакой.