Хесус держит в руке смартфон и говорит:
— Я не могу разговаривать с вами в таком тоне. Это его дом. Вам придётся говорить с ним.
— Не надо, — говорит Чарли, выхватывая пистолет.
Мустафа говорит:
— Бросьте телефон, мистер Мендоса.
— Соображай, Хей-С ью с с . Нам надо сейчас же допросить твоих работодателей.
— Они не преступники. Они не станут убегать и прятаться.
— Брось чёртов телефон, ублюдок.
Мендоса подносит телефон к уху — на быстром наборе.
Чарли делает шаг вперёд, а Мендоса отступает, говоря:
— Я без оружия. Это всего лишь телефон. Вы же видите — это всего лишь телефон.
А потом в телефон он говорит:
— Алло, мистер…
После чего Чарли стреляет ему в голову.
Картинка замирает, и вверх по экрану бегут строки, как список титров в конце фильма:
ЖЕРТВА ХЕСУС МЕНДОСА УБИЙЦА ЧАРЛЬЗ ДУГЛАС УЭЗЕРВАКС СООБЩНИК МУСТАФА АЛЬ-ЯМАНИ
Встревоженный, Чарли отворачивается от экрана и всматривается в стропильную темноту под потолком склада, где, возможно, за ними наблюдает другая камера.
— Ничего не говорите, — предупреждает он свою команду. — Ничего.
11
Викрам всё-таки решил позавтракать, но успел сделать всего два укуса, когда зазвонил телефон. Это был одноразовый — «сжигалка», купленный в Walmart, и единственные люди, у кого был этот номер, — его брат, дядя и двоюродные.
Звонил двоюродный брат Ганеш — тот самый, который накануне утром засёк Джейн в библиотеке, — и теперь он пользовался другим одноразовым, чтобы сообщить новости. Наученный тому, как применять всех «порочных маленьких детишек» Викрама, Ганеш был тем, кто подложным путём пролез через «чёрный ход» в систему Бюро по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию, усложнил поиски, временно обрушивая телекоммуникационные системы у себя за спиной, и тем самым увёл по ложному следу тех, кто так усердно разыскивал его кузена Викрама.
— Я скрывал от тебя одну ужасную, ужасную вещь, — признался Ганеш, — пока не смог подкрепить её хорошими новостями. Эти ублюдки добрались до дома Стайнов и нашли установку на чердаке, но там оказался человек — Хесус Мендоса, он по ночам обеспечивал охрану собственности.
Викрам покачал головой.
— Нет, нет. Дом же приговорён. Там никто не живёт. И красть там нечего.
— Он защищал его от вандалов. Провёл агентов по дому, и на чердаке, когда Мендоса попытался позвонить владельцу дома, один из этих перекрученных уродов застрелил его насмерть.
Викрам обмяк от шока и вины; вилка выскользнула из пальцев и звякнула о тарелку.
— Никто не должен был там быть. Я не знал.
Напротив, через стол, Джейн перестала есть и, не отрываясь, смотрела на Викрама.
— Ты не мог знать, — согласился Ганеш. — Не терзай себя, баба. Кто мог представить, что кто-то способен на такое?
— Убили его за попытку сделать телефонный звонок? Зачем?
Джейн приложила палец к губам, предупреждая Викрама: говорить тише.
Ганеш сказал:
— Только дьявол знает истинную причину таких вещей. Этот урод, стрелок, — настоящий мадэрчод. Он — зло. Но я прострелил ему коленные чашечки, я его хорошенько… отделал. — С тем буйным воодушевлением, которое было ему так свойственно, но до сих пор почему-то не звучало в голосе, он добавил: — Я взял эту дерьмовую ситуацию и превратил её в чам-чам.
Чам-чам — сладкий десерт на основе сыра.
Не отводя глаз от Джейн, Викрам спросил:
— Что ты имеешь в виду под «хорошенько отделал», Ганеш-джи?
— Камера на чердаке дома Стайнов сняла его и его напарника достаточно отчётливо. Я использовал лучшую программу распознавания лиц АНБ, чтобы сопоставить их с файлами госслужащих.
Викрам не поверил:
— Ты ради этого пролез через «чёрный ход» в системе Агентства национальной безопасности?
— Ты же так хорошо меня научил. А потом я смонтировал короткое видео убийства, опознал в нём всех и выложил на YouTube.