— Ты настоящий обольститель, Тио.
Толстая белая полоса рубцовой ткани пересекала его кадык — след пережитого им рассечения горла. На его голосе это никак не сказалось.
— Надеюсь, когда-нибудь я снова увижу тебя — с золотыми волосами, без парика, с твоими собственными голубыми глазами, без этой смешной косметики, — так, чтобы у меня дух захватило.
— Извини, что сегодня утром я выгляжу как шламп. — Указав на Викрама, она добавила: — Вы знаете мистера Рангнекара.
— Мы не встречались, — сказал Тио. — Но Энрике мне про него рассказал. Плата за доставку при вас?
Викрам поднял сумку.
Тио улыбнулся и кивнул.
— Тогда давай сделаем дело внутри.
— Нет, — сказала Джейн. — Сделаем прямо здесь.
Всё так же улыбаясь, Тио окинул взглядом парковку, окна гостиничных номеров.
— Слишком уж людно, чтобы деньги пересчитывать.
— Пересчитывать? — спросила она. — Рикки мне больше не доверяет?
Его улыбка стала натянутой.
— Энрике… он этого человека плохо знает, но тебе он доверяет всегда и восхищается тобой. Энрике надеется, что ты устанешь быть вдовой. Ты же знаешь, как сильно он к тебе относится. Когда ты будешь готова, чтобы Энрике мог обожать тебя, он будет обожать тебя так, как ни один мужчина никогда не обожал женщину. Я ведь говорил тебе: у него хрен как у коня.
— Un enorme garañón, — сказала она.
Улыбка Тио снова потеплела.
— Помнишь.
— Такое описание не забудешь. Если вам уж обязательно нужно пересчитать деньги мистера Рангнекара — идите внутрь и пересчитывайте. Мы подождём здесь.
Обращаясь к Викраму, Тио сказал:
— А вот ты. Тебе нужно увидеть изменения — мотор для спутниковой тарелки.
Джейн подготовила Викрама к этому. Он сказал:
— Я доверяю мистеру де Сото. И моему кузену Харшаду, который следил за работой. Я видел новую нишу в крыше, куда я поставлю тарелку.
Улыбка Тио застыла. Он выглядел так, будто демонстрирует зубы в рекламе «Пепсодента» — или размышляет об осмотре простаты. Он покосился на «Порше». И, словно сообразив, что затянувшееся молчание может навести на нехорошие мысли, заставил улыбку чуть оттаять.
— Да не важно — считаем мы или нет. Ключ в замке зажигания. Регистрация, страховка — у кухонной мойки. А ты смотри за своей сладкой задницей, bonita chica.
— Ты тоже.
Она смотрела, как он подошёл к «Порше», сел на переднее пассажирское сиденье и захлопнул дверь.
Пока Тио и водитель о чём-то переговаривались и пока, возможно, Тио делал телефонный звонок, Джейн подошла к углу парковки — к перекрёстку Норт-Френч-стрит и шоссе Гила-Бенд.
«Порше» развернулся на сто восемьдесят и поехал к выезду с парковки.
Он повернул налево на Норт-Френч и направился к Джейн.
Она махнула рукой. Солнечный блик на лобовом стекле не позволил ей увидеть, махнул ли Тио в ответ или показал ей средний палец.
«Порше» свернул направо, на шоссе Гила-Бенд.
Она смотрела ему вслед, пока он не исчез из виду, и вернулась к Викраму.
— Ты знаешь, что делать.
— Мне не нравится оставлять тебя здесь одну.
— Это случилось бы здесь — только если бы мы пошли внутрь с Тио и позволили водителю «Порше» зайти следом за нами. Теперь это случится на шоссе. Делай, как мы обсуждали.
Помедлив, Викрам пешком направился к мотелю, где они оставили Explorer и багаж.
Дверь «Саутуинда» так и оставалась открытой.
Джейн обошла фургон-дом сзади и встала, прижавшись спиной к его стене, насторожившись и прислушиваясь.
44
Надев на правую руку металлическую вазу, Корнелл отбил громадный нож, а потом ударил плохого человека — крысолицего демона в футболке с красным черепом! — крепко приложив его по голове, при этом даже не коснувшись. Корнелл не сорвался окончательно — как обычно с ним бывало, когда он вступал с кем-нибудь в контакт, — потому что на этот раз не было прикосновения кожи к коже.
Корнелл ожидал, что демон рухнет, как срубленное шестом дерево, но тот удержался на ногах и увернулся от следующего удара. Он повернулся к Трэвису, схватил мальчика за волосы, резко дёрнул его голову назад. Злобная крыса толкнула нож вперёд, собираясь потом протащить его обратно по нежному горлу — смертельным резом.
Движущееся лезвие на выпаде рассекло воздух, и свет скользнул по стали. Корнелл вскрикнул от шока и отчаяния — в тот же миг мистер Ригговиц дважды выстрелил из пистолета, который поднял с кухонного стола. На страшную долю секунды Корнелл решил, что брызги крови — от мальчика. Нет. Это было не так. Трэвис не пострадал. Человек с ножом рухнул, как игра в палочки, высыпавшаяся из банки.