То были тёмные времена. Женщин тогда не считали за людей, гнобили всячески и сжигали на кострах инквизиции. Быть красивой и привлекательной становилось опасно для жизни. А выйти замуж по любви и жить с мужем обычной счастливой семьёй, было практически нереально. Завистливые тётки запросто доносили на хорошеньких молоденьких барышень, а также на тех жён, чьи мужья им самим нравились, и где царило тихое семейное счастье.
Наш поэт понимал всю эту ситуацию и очень болел душой за каждую представительницу слабого пола. Он старался всячески помочь любой девушке, женщине хоть ненадолго ощутить себя тем существом, которым ее сотворил Бог, Вселенная. Воспевал в песнях и стихах каждую свою пассию, дарил приятные подарочки, учил чувствовать и раскрывать свою женскую природу. Он просто очень хорошо владел собственным телом и своих подруг обучал тому же. Он интуитивно чувствовал, чего именно хочет его дама, и находил возможность дать ей это. Не забывал и о духовном: учил втихаря барышень читать и понимать прекрасное, всячески просвещал их. Он любил делать женщин счастливыми во всех смыслах.
Сам этот поэт никогда не был женат. Но у него было очень много детей. Правда, все они носили чужие фамилии. Умер он лет в сорок. Как именно – неизвестно. Духи говорят, что он никогда об этом не рассказывал, всячески обходя эту тему. Может, его убили завистники. А может, сердце не выдержало очередную, слишком страстную любовницу.
Не было ни одной женщины в его селении, которая не оплакивала бы этого поэта.
Спустя годы, будучи духом, он много рассказывал о своих похождениях, хвастаясь перед Казановой и Дон Жуаном. Они часто собирались втроем, вели разные беседы и любили похваляться друг перед другом. Но однажды, снова собравшись втроём, они всерьез коснулись темы любви. Кто-то из них ему сказал, что ласкать женщину и доставлять ей удовольствие – это одно, а вот любить ее - одну единственную – это совсем другое.
- И что же такое любовь?» – спросил поэт тогда своих друзей.
И кто-то из них ему ответил примерно так:
- Любовь – это, когда весь мир без улыбки милой не нужен. Когда в ясный солнечный день темно без света ее глаз. Пенье соловья режет слух в сравнении с ее голосом. И не боишься смерти, потому что хоть раз в жизни ты смог прикоснуться к ее руке, видел, как ветер играет ее золотым локоном в луче лунного света.
Услышав эти слова, поэт вдруг понял, что никогда не испытывал то, о чем они говорили, ни к одной из своих многочисленных подруг.
- Выходит, я не знаю любви, и жизнь прожил напрасно! – в отчаянии воскликнул он.
- Не говори так! – успокаивали его друзья-духи. – Ведь ты же стольких женщин сделал счастливыми! Если ты хоть кому-то подарил радость, то твоя жизнь уже не была напрасной. Просто ты еще не встретил свою единственную. А когда встретишь, то поймешь, что такое любовь. Он возразил: «Как же я ее встречу?! Ведь я же – дух! Я умер!
- Это совсем ничего не меняет! – рассмеялись духи и разлетелись, оставив его в смятении.
После этого долгое время о духе этого поэта ничего не было слышно. Он же бродил по лесам, летал над морями и горами, побывал в далеких странах, ища свою единственную и ответ на вопрос что такое любовь. Но понимание к нему не приходило. Женщины-духи его не увлекали. К живым он не смел приблизиться, боясь, что связь с кем-то из них или невозможна, что обрекло бы его на вечные страдания, или может его просто уничтожить. Кроме того, он не хотел причинять боль ни одной женщине, боясь возможных последствий.
И вот, уже совсем отчаявшись, ночью он сидел на мосту реки Сены в Париже, вглядываясь в ее черную бездну, готовый броситься вниз, чтобы стать частью воды, растворившись в ней. Как вдруг крик ночной птицы отвлек его, заставив оторвать опустевший взгляд от черной речной глади.
И тогда он увидел дом напротив, где светилось одно единственное окно. Что-то заставило его подлететь к нему. Он сел на подоконник и заглянул в комнату. Там он увидел прекрасную девушку. Она лежала в постели и, вместо того чтобы спать, читала книгу – собрание сочинений древних поэтов. Там были и его стихи
Поэт долго сидел и смотрел на девушку, не в силах сдвинуться с места. Потом она уснула, а он всё смотрел и смотрел… Говорят, что он так больше никогда и не вылетел из того окна. А эта девушка вскоре вышла замуж за немолодого мужчину, внешне очень похожего, судя по старинным гравюрам, на ее любимого поэта-барда древности.
***
– И он узнал, что такое Любовь – мечтательно улыбнулась Неля. – И что люди не такие страшные и не несут в себе только разрушение.
– Да, уж конечно, – согласился Серж, – есть еще такая песенка. Не знаю, кто и когда ее написал, но мне точно известно, что это о нем. Вот послушай – и он тихонько запел:
(эти стихи поются на музыку песенки М.Болана « The Travelling Tragition »)
Путь к любви.
Плащ тенист,
Вдаль несёт, как стриж.
Он бредёт,
О любви поёт –
Голос дрожит, словно лист в ветрах темной ночи.
Где же ты? –
Слезы в глазах – и путь далек
Боль, грусть в словах, но он идёт.
Лёгки шаги на пути к своей вечной цели.
Ах, любовь,
Путь к тебе вечен – вдаль, ввысь.
Ты меня только дождись.
Ла-ла-ла….
Он сидит –
Воды речные вглубь влекут.
Но птица ночи
Муки его, словно маг, в Любовь обратила.
Ах, Любовь,
Путь к тебе сладок – вдаль, ввысь.
Чистое небо…
Ах, любовь!
Быть вечно рядом с тобой –
Счастье на веки – я лишь твой.
Он умолк.
Неля долго смотрела на Сержа зачарованным взглядом влажных глаз, потом тихо сказала:
– Вот и сбылась моя самая романтическая мечта юности: ты сам для меня спел, – помолчала и добавила: – Спел только для меня.
– Я всегда пел только для тебя, просто понял это лишь сейчас, – проговорил
– Прекрасная песня. И легенда, – чувственно вздохнула женщина. – Интересно, а наступит ли день, когда ты больше не сможешь растворяться в воздухе? И когда это случится? – наконец-то, она задала прямо свой главный вопрос.
– Надеюсь, что сегодня утром уже не смогу, – ответил мужчина и улыбнулся, глаза его засверкали – А потом ты тоже выйдешь замуж за немолодого человека, с внешностью твоего любимого певца.
Неля с трудом сдержала слезы, но, не смея торопить события, решила немного сменить тему.
– Ну, почему же ты считаешь себя немолодым? Тебе сколько лет?
Серж задумался.
– Не знаю, как правильно ответить на твой вопрос. Для меня уже давно не существует понятие возраста. Года летят, я не меняюсь. Лето, осень, зима, весна - для меня теперь всё едино. И всё прекрасно. Как говорил вечно живущий эльф в сказке Толкиена «Властелин Колец»: «…времена года это – лишь морщины на глади вечно бегущего потока…». – он улыбнулся. – Но, если считать с того момента, как я родился, то я уже пожилой человек, и тебе не подхожу – мне пятьдесят пять лет. Правда, если учитывать, что духи не стареют, то я тебя старше всего на пять лет. Считай, как хочешь – он задумался. – И мне по-прежнему тридцать. Столько же, сколько было тогда, когда…