Нели опустила глаза и смущенно сказала:
– Серж, ты извини меня – девушка замялась - Я все хотела спросить: как это произошло? Я, конечно, читала, но мне интересно, что именно ты можешь рассказать о том, как всё случилось – она тут же сама себя одернула. – Хотя, наверно тяжело рассказывать о своей смерти, если не хочешь, не говори.
– Я знал, что, в конце концов, ты и об этом спросишь. Нет, не тяжело рассказывать. Так кажется, пока не прошел через это, а когда смерть уже позади… - он вздохнул - Тяжело и обидно было бы, если бы в жизни осталось что-то, за чем можно было бы сожалеть теперь. Если бы что-то не закончил, не успел сделать кого-то счастливым. Поначалу и мне казалось, что я многого не успел. – Серж помолчал - Но со временем это ощущение отступило. Я ни о чем не жалею. Влюбленные поклонницы едва ли знали меня и любили несуществующий образ, созданный собственноручно. Так что я за них не в ответе. А с женой рано или поздно мы бы наверно все равно разошлись. Мне бы и двухсот лет жизни не хватило, чтобы научиться любить эту женщину так, как она того заслуживала…
Поначалу было трудно свыкнуться с новым состоянием и характером существования. А когда смирился, то произошедшее стало восприниматься на удивление легко, как неизбежная закономерность. И тем более, сейчас, когда у меня есть ты. – Серж посмотрел на Нелю и улыбнулся. – Теперь я даже рад, что все случилось именно так. Потому что, если бы я не погиб тогда, мы бы с тобой никогда не встретились.
А произошло все по глупости. Была репетиция перед моим очередным концертом. Песни были все старые, а сам концерт мы немного модифицировали. После этого, я ехал с женой домой. Я помню, мы с ней о чем-то сильно спорили. Машину вел я. Как раз спускались сумерки – самое опасное время для водителя. Надо было внимательно следить за дорогой. А я отвлекся, отстаивая свою точку зрения в нашем споре, и не заметил знака поворота. Я ехал по главной дороге. Вдруг в мою машину на полном ходу врезался грузовик, выезжавший с поворота. Он нарушил правила – он должен был пропустить меня, но, видимо, не заметил…
Я помню очень сильный удар, а потом какое-то время вообще ничего не было, будто сознание потерял, отключился. Потом я увидел все произошедшие со стороны. На трассе лежало мое собственное тело, а я сам, словно завис над ним в воздухе. Лицо было мое, но наряду с этим, я понимал, что никогда не знал его таким бледным, мертвым. - Серж поёжился - Потом тело прикрыли какой-то тканью.
Я сразу понял, в чем дело. А удивительнее всего было то, что это меня не то чтобы испугало… Скорее, повергло в сильный шок. Вокруг этого тела уже суетились люди, кто-то плакал… Моей жены среди них не было, но я сразу понял, что она жива – ее и около меня не было.
Я отлетел немного в сторону, сел на что-то и откуда-то сверху очень долго, как мне показалось, наблюдал за тем, как приехала полиция, скорая. Как трассу приводили в порядок. Как зажигались фонари и всходили звезды, а луна, неимоверно яркая, освещала трассу - эту мою последнюю в жизни дорогу.
Потом кто-то легко коснулся моего плеча, от чего я вздрогнул. Обернувшись, я увидел прозрачного мужчину. Он, почти смеясь, спросил: «Зачем ты залез на дерево? Неужели для лучшего обзора?» Тут я огляделся и понял, что действительно сижу на тонкой ветке дерева, причем довольно высоко. От испуга я сделал пару неловких движений и со страшным криком полетел вниз. Но у самой земли я понял, что не падаю, а именно лечу. Я притормозил и встал на ноги. Прозрачный мужчина тоже уже стоял передо мной и заливался громким смехом. Тут уж и мне стало смешно.
Мы с ним разговорились. Он оказался моим проводником. Он увел меня от трассы куда-то в поля, в леса. В течение нескольких недель проводник находился рядом со мной. Он рассказал об устройстве Вселенной, её Законах, помог немного примириться с новым состоянием, научил летать, появляться, исчезать – в общем, всему, что умеют призраки. Без него мне было бы намного сложнее. Он объяснил, что когда-то очень давно кто-то, несомненно, мудрый и великодушный придумал эту штуку с проводниками, чтобы облегчить переход души между состояниями. Каждый из нас может быть проводником, если в поле его зрения кто-то уходит из жизни. Это конечно, по желанию. Потом мы с ним расстались. – Серж умолк.
Некоторое время они сидели задумавшись.
– Какая нелепая смерть – тихо проговорила Неля. – И зачем она была нужна?
– Я думаю, для того, – ответил Серж, – чтобы я мог сейчас вот так сидеть и держать тебя за руку и знать, что это и есть Любовь. И быть счастливым. Ты – мое счастье. Ночное счастье… – он поцеловал её. – Я люблю тебя.
– И я тебя люблю, ты это знаешь, – чуть покраснев, сказала женщина.
– Знаю… Я все знаю.
Она посмотрела в его глаза и словно утонула в них. Он обнял ее и нежно опустил на диван. Легкий свет ночника скользил по золотым волосам Нели, путался в мягких чёрных локонах Сержа, а на матовом экране стены их тени танцевали огненный танец любви.
Глава 6.
Призрак
В окне дома напротив горел яркий свет – затянувшаяся вечеринка продолжалась. Громко играла музыка, кто-то танцевал. Виктор сидел на диване в стороне от всех. Он немало выпил, и его взгляд был пустым и отчужденным. Страшная обида на Нелю и боль оскорбленного самолюбия, подогретые изрядным количеством спиртного, подогревали в нем злость. Погруженный в свои черные мысли парень был отстранен от происходящего вокруг. В одной его руке была полупустая бутылка дешевого вина, другая до боли сжималась в кулак, лицо было хмурым. Тут к нему подсел старый приятель и спросил:
– Что ты какой-то грустный? – и добавив известную нецензурную строчку двустишия, громко «заржал».
Виктор сначала даже отмахнулся от него:
– Да, отстань ты. Вот, – он показал бутылку в руке, – сейчас это допью и начну веселиться.
Он криво улыбнулся, потом сделал глоток и после минутной паузы заговорил, не глядя на приятеля:
– Представь, меня бросили, веришь? – парень повернул голову и заглянул в глаза подсевшего.
– Не верю, – ответил тот. – Женщина в здравом уме тебя бросить не может. Разве что – усмехнулся приятель, – ты сменил ориентацию?
– Сменил – зачем-то повторил Виктор и, выругавшись, стал говорить горячо, выплескивая свою боль. – Она ушла от меня к… – у него перехватило дыхание – К какому-то… черт его знает, к кому! Вот так вот просто, взяла и ушла. От меня! – восклицал он.
– Да ты не кипятись так! – стал успокаивать его друг. – Ты плюнь и забудь. Ушла и ушла. Потом же сама пожалеет. Вон, посмотри, – он кивнул в сторону танцующих девушек, – любая из них будет твоя, только свисни.
– Да пошли они все! Шалавы – процедил Виктор, встал и направился к кухне. Друг последовал за ним. – Лучше пошли, покурим.
Они стояли у раскрытого окна кухни и молча пускали дым в ночное звездное небо.
– Вон, – Виктор кивнул в сторону дома напротив, – ее окно. Чуть светится.
– Серьезно? – удивился друг, и, помолчав, добавил – Ну, видишь, она, наверное, не спит: грустит или плачет, уже жалея о том, что сделала.
– Как же! Будет она плакать! – фыркнул парень – Наверняка, она там сейчас с ним кувыркается, сучка! Такая же дрянь, как и все… эти…
Он вдруг стал пристально всматриваться в ее окно – там вроде бы заметил движение, но ничего не мог толком увидеть из-за слабого освещения и приличного расстояния.
– Черт! Ничего не вижу.