Марку было иногда самому странно, что он – сын Андрея. У них вообще не было ничего общего. В раннем детстве, лет до семи Марк помнил его более-менее нормальным мужиком. Они могли вместе играть с машинками, конструкторами, папа водил сынишку на аттракционы в парк, покупал любимое мороженое. В общем, был среднестатистическим отцом. Внешне. Какой-то духовной близости с ним, по-сыновьи, Марк никогда не чувствовал. Не рассказывал ему о школе, друзьях, не спрашивал советов, когда начали нравиться девочки.
У Марка для таких житейских моментов был дед – отец Нели. Удивительным образом они всегда были очень дружны и духовно близки. Со стороны отца у Марка ни бабушки, ни дедушки тогда уже ведь не было. А Андрей со временем постепенно отдалился и от сына, и от жены. Нашёл себе развлечение в компаниях сотрудников, «компаньонов по покеру», как он их называл, потом – собутыльников.
А в последний год он просто слетел с катушек: начались запои, картёжные долги; вплоть до того, что стали пропадать вещи из дома. Это и стало последней каплей. И Неля подала на развод.
Марку была странна одна вещь. До сегодняшнего дня он не задумывался как-то, а вот теперь, словно щёлкнуло: он совершенно никаких чувств не испытывал к Андрею. Причём, никогда. Словно, это был не его отец, а сосед с третьей улицы. И мужчине самому это показалось не совсем правильным. При всём при том, каким бы ни был Андрей, Неля научила сына уважительному отношению к отцу. Однако эта уважительность была… как данность воспитанного человека. «Так не относятся к родным людям…» - промелькнуло в голове Марка. Он попытался отмахнуться от этой мысли, но в голове уже звучало продолжение, логическая цепочка, грозившая превратится в догадку: «Чёрт побери… Может, я не его сын?!» Мысленная озвучка этой идеи заставила Марка по-идиотски хмыкнуть. И он тут же отмахнулся было от этой бредовой идеи: «Да ну! Просто, слава Богу, пошёл в мамину породу.» И мужчина переключился было на подробное восстановление в памяти всего своего пути сегодня от дома до магазина и обратно, чтобы понять, где мог обронить ключи. Но червячок личинку отложил, и закравшаяся мыслишка шебуршилась на втором уровне сознания.
***
За ужином Марк всматривался в лицо матери, словно пытаясь в её взгляде прочесть что-то доселе ему неведомое. Конечно, Неля вела себя, как всегда: рассказывала какие-то подробности сегодняшнего дня, где была, что видела, с кем общалась. В свои пятьдесят два года женщина уже несколько лет как оформила пенсию по необходимому стажу для этого - в молодости она несколько лет отработала на вредном производстве, где шёл год за полтора. А теперь подрабатывала на полставки в элитном доме по соседству консьержкой. Во второй половине дня, как сегодня, она раза три в неделю в качестве волонтера посещала ветеринарку, где Марк работал врачом. Мать отчиталась сыну обо всех делах в клинике, о новых пациентах и о работе его сменщика: всё было в пределах нормы, что очень радовало и саму Нелю. И Марк не стал заводить разговоры о папе, о прошлом, просто чтобы сейчас не портить ей настроение. «Не сегодня, так завтра или на днях попробую разговорить маму, – решил он – Такие важные вещи нужно знать наверняка, а не забивать мозги какими-то сомнениями».
***
После ужина домочадцы разбрелись по своим комнатам. Неля собиралась лечь и почитать перед сном. Однако в её комнате было душно. Женщина накинула пеньюар поверх пижамы, открыла окно в своей спальне, а сама вернулась в гостиную и, не включая свет, подошла к окну.
Ночь была тихая, ясная, луна полная. Почему-то защемило сердце. Неля подняла глаза на звёзды – они были всё те же, что и много-много лет назад. Той ночью Серж был в этой комнате рядом с ней, обнимал, говорил о счастье, о будущем. Она и сейчас помнима его прикосновения, дыхание, голос. После того она больше ни разу так и не смогла включить ни видео, ни аудио-запись с Сержем. Как-то год спустя включила старый магнитофон в отсутствии домашних, но сразу же с первыми звуками разрыдалась и больше уже не бередила эту душевную рану. Жизнь тогда разделилась на две части. И эта вторая длинная часть поначалу напоминала нелепый дурной сон, где нет ничего, кроме тумана. Единственной радостью в жизни молодой женщины был её сын. Сейчас она осознавала, что ребёнок – это счастье. И если он есть, то это – главный стимул, чтобы продолжать жить. А тогда, после такой страшной разлуки с любимым человеком Неля вообще не понимала, как дальше.
В ту ночь, когда Серж исчез, Виктор, по вине которого это и случилось, попал в психушку. Когда на его глазах человек растворился в воздухе, Виктора это привело в состояние паники и пьяной истерики. Он стал носиться по квартире и дико орать: «Призраки! Тут призраки!». Неля тоже истошно кричала на Виктора, проклинала, называла алкашом безмозглым. Естественно, выбежавшие на этот гвалт соседи вызвали бригаду скорой помощи. И поскольку парень был под очень приличным градусом, то его забрали с приступом «белочки». Доктора хотели забрать и Нелю, но ограничились уколом успокоительного, дождались Софию (которую девушка тут же вызвонила) и уехали оформлять «буйного».
Для подруги и всех остальных версия случившегося была такая. Пьяный в стельку Виктор открыл дверь своим ключом и ворвался в квартиру Нели. Там с ней был какой-то мужик. Виктор его двинул, а тот быстро смылся и больше никогда не объявлялся. Со временем выяснилось, что Виктор действительно имел серьёзные проблемы со спиртным, и запои случались у него примерно раз в сезон. Поэтому, когда оказалось, что Неля беременна, то и её мама, и София были просто счастливы, что не от Виктора. Родители Нели всегда были противниками абортов, и поэтому сразу же подсуетились, чтобы быстро выдать дочь замуж – ребёнку нужен отец.
Андрей был сыном погибшего сотрудника папы Нели. И поскольку парень остался сиротой – в той аварии погибла и его мать – Нелин отец всячески опекал мальчика. Мать очень поддерживала в этом мужа, потому что Андрей ей самой приглянулся. Женщина сразу стала примерять его в качестве своего зятя. Сам Андрей уже давно был неравнодушен к Неле. Правда, рьяно не ухаживал. Поэтому она никогда его конкретно не отправляла куда подальше. Сейчас молодая беременная женщина чувствовала себя крайне беспомощно. И Андрей, окружив ее заботой, молниеносно уволок Нелю в ЗАГС.
Для самой Нели тогда было всё едино: куда идти, с кем быть. И только ожидаемый ребёнок держал ее на этом свете. Только ради его будущего и потому, что это – частичка его, ее любимого Сержа – Неля где-то брала силы жить дальше на этом свете. Ее мама понимала ситуацию по-своему: очень тяжело пережить предательство любимого мужчины и одновременное полнейшее разочарование в другом «бывшем» (который оказался ещё и дебоширом-алкоголиком).
- Вот не повезло, так не повезло - вздыхала она.
И возлагала огромные надежды на Андрюшеньку, который, не ведая сам, спасал ещё и репутацию семьи. Он был уверен на все сто, что ребёночек его. Просто родился чуть раньше срока – семимесячным, но крупным.
- И такое бывает! - со знанием дела сказала новоиспечённая тёща. – Богатырь, хоть и недоношенный! Весь в папку! - и любовно потрепала зятя по щеке.
Из всего этого морального дерьма Неля выползла не сразу.
На хрупкие женские плечи как-то мгновенно навалилась куча забот: нелепое замужество, чуждый совершенно человек рядом, нехватка декретных денег. Муж зарабатывал средненько. Хотя, без доли Андрея было бы совсем туго. А он, пока не пил, то и по хозяйству помогал неплохо.
То, что раньше помогало Неле поддерживать душевное равновесие – написание рассказов и живопись – навсегда ушло из её жизни. На это не хватало времени в принципе. Да и вдохновение куда-то испарилось полностью. Стопка рукописей в тумбочке, с десяток холстов в заднем закутке шкафа да с десяток картин, развешанных здесь и в квартире родителей – вот и всё творческое наследие Нели. В этом плане ничего с тех пор уже не добавилось.