Следы великого пожара –
Всего лишь пепел.
Он никому не нужен даром
И свежий ветер
Несет в неведомые дали
Частицы памяти о горе.
Их не найдут, их не искали,
Им суждено быть каплей в море,
Песчинкой быть среди песка…
Судьбою движет лишь тоска,
А может и ничто не движет,
Но что-то движется. Порою быстро,
Порою, кажется, стоит и жаром пышет,
И потому других не слышит
От напряжения и свиста.
***
Соленая вода не слезы,
Но слезы солоны и горьки.
За эти слезы станут розы
Шипами посреди помойки.
Что горше слез упавших в океан?
Они слились и стали океаном.
А там, на дне, коралловый бурьян
Окутан горьким водяным туманом.
Но рыба, странно, вовсе горчит,
Сырою к пиву, в общем, не годится.
С ней, что ни делай – все она молчит,
Хоть вяль, хоть жарь – со всем она смирится.
В воде не слышно уху ничего
И в море слез глаза, увы, не плачут.
Кого винить, корить, бранить кого?!
За то, что нет ни счастья, ни удачи?
***
Случилось то, чего случиться не могло.
Застыл огонь в неоновой пробирке.
Не зазвенит разбитое окно
И не получит нежеланной дырки.
Опять напутал кто-то в небесах,
На обороте жизни точку ставя.
Застыл испуг в неведомых глазах
И стала сложной истина простая.
Сиреневые камни облаков
Разбросаны на синем огороде.
Сегодня прекратился счет веков
В застывшей в изумлении природе.
Те, кто желал остались в заблужденье –
В желанье вечном не придет покой.
Те, кто не спал, устанут в вечном бденье,
Устанут жить зачеркнутой строкой.
А те, кто спал - вовеки не проснутся.
Застывшим ужасом во тьме
Рукою не смахнуть, не отвернуться
Усталым подсознаньем голове.
Дыханья нет, оно в груди застыло
И бездыханные застыли времена.
Уже не будет, потому что было.
Там не доказана, не понята вина.
***
Стелящаяся мгла устала от покоя,
А сломанная ветка – непрожитая жизнь.
Столетние дубы устали думать стоя,
Пологие холмы поют забытый гимн.
Тогда никто не думал о распятье
И даже вовсе не имел о том понятья,
В объятьях древней, мудрой старины.
В трудах, когда-то нужных, но забытых,
Там в душах чистых девственно, открытых
Поверья красоты, любви и тишины
Застыли в древнем дереве кумиров.
Не видя солнца в густоте лесов,
Лишь чистая вода и сладкий запах мирры,
И яркая звезда в созвездии Весов.
Звезда уж новая горит по чьей-то воле,
Забытые, навек уходят времена,
А новые - горят пропитанные болью,
И между ними ширится стена.
***
«Завтра» наступит сегодня,
Если «сегодня – вчера».
Станет сметана негодной,
Не достоит до утра.
Спать ляжешь прежде, чем кушал
И после праздника пить.
Слушай! Да нет, уже слушал –
Время скотину доить.
С полным ведром простокваши
И удивленным мычанием
Мир веселее и краше
Стал захмелев от отчаянья.
***
Зачем для жизни выбирать мгновения?
Для времени нет ниши во Вселенной.
Там сколько жизни – столько же и тления,
И скрытой столько, сколько откровенной.
Зачем для жизни выбирать покой?
Ведь он без выбора, считай подарен.
Молчания наследник золотой,
В похлебке тишины и света сварен.
Ее налей себе в лохань забвения
И ешь до глухоты, до откровения.
Тогда узнаешь сколько стоит шепот
И тихий шелест листьев на ветру.
А ты, боясь, что перепонки лопнут,
Вновь не начнешь молчания игру.
Зачем для жизни жизнью дорожить,
Боясь того, чего привык бояться?
Ты так живи, чтобы хотелось жить –
От счастья плакать, прыгать и смеяться.
***
Судный день быть может и наступит,
Только, очень сильно, вряд ли.
Там судья, но он же и преступник,
Он с судьбой играет в эти прятки.
Грязные колени ссадинами мечены,
А глаза слезами мучены - замучены,
Спины вдоль и поперек до крови иссечены,
И молитвы наизусть, до одной, заучены.
В чем виновен, расскажи, утаишь – накажут.
Кайся, плачь, но, все равно, миррой не помажут.
Не гореть, не тлеть, не летать, а гнить.
Если умереть, то уже не жить.
И моли хоть век, нет словам преграды,
Дураку везде, без сомненья, рады.
Что наступит завтра или через год,
Растрясет, затопит или просто сдует,
Знать об этом может, видимо, лишь Бог,
При условии, конечно, что он существует.
***
Для горящего огня – пламя,
Для бегущего огня – цель,
Для убитого стрелка – знамя,
Для простого соловья – трель.
Для живущего вчера – память,
Для родившегося вновь – свет.
Неумелому удел - зависть,
А просящему ответ – нет.
Коротка плутовка жизнь, знаю.
Но дорога нелегка – топай.
А из пушки воробьев стаю
Настреляешь, и сиди лопай.
Далеко смотреть – глазам больно,
Оглянуться, хоть на миг - страшно.
В почках камни от пуда соли
И от пота на спине влажно.
Канифоли бы кусок в руку,
Да в другую – бечевы крепкой,
И повесить на суку скуку,
На прощанье помахать кепкой.
Отыскали наконец слово,
Но его произнести стыдно.
Жаль не бросились искать снова,
Может было бы не так обидно.