Сначала появились вы.
Богов себе создали сами
И наделили их, увы,
Своими светлыми умами.
Вы так привыкли верить богу,
Что перестали верить людям.
А мы глядим на вас с тревогой,
Хотя, конечно, вас не судим.
У нас таких секретов нет,
А значит нет и посвященных,
И каждый видит знанья свет
В глазах на правду обреченных.
Ведь нужно добрым быть и честным,
Трудиться, и людей любить,
В заботах жизнь свою прожить,
Где всяк идет путем известным.
И знай, твое великодушье
Не для людей.
Ведь ты живешь один в бездушье
Чужих идей.
Ты им не нужен, их дорога,
В итоге, обойдет тебя.
Они забудут имя Бога,
А ты погибнешь их любя.
И это не предположенье,
Мы знаем все наверняка,
Пилата жесткая рука
Навек прервет твои мученья.
Поверь, я знаю, ваша вера
Родит жестоких изуверов.
Зажгут костры на площадях,
Людей сожгут они в кострах,
Они потопят мир в крови
Во имя веры и любви.
Но их за это не накажут.
Пройдут столетья, люди скажут,
Что это было заблужденье
И в вере лишь одно спасенье.
Спасенье же у вас в руках!
Придя из праха снова в прах
Вы обернетесь,
Но только раз.
И после смерти не спасетесь,
Ведь мир погряз
Во лжи, бесчестьи, униженьи
И о каком вообще спасеньи
Вести с тобой мы можем речь?
Как можно правдой пренебречь?
За гробом жизни нет другой,
На небе нет садов Эдема
И нет мучений под землей,
Где жизнь давно уже истлела.
На вас, сквозь Библии страницы,
Глядят халдейские таблицы,
Индус себе наносит раны,
Читая древние Пураны,
С восходом, гимны петь пора
В Египте древнем богу Ра.
И пантеон богов без счета!
Ну не напрасна ли работа?
Любите жизнь, добро творите!
Что день взывая к небесам
Свое развитье тормозите.
Ты не проси, а сделай сам!
Вам все дано и все доступно,
Но разум медленен, ленив
И в подсознанье молчалив,
Ну, разве это не преступно?
И ты прекрасно это знаешь,
Но день за днем, и год за годом
Идешь и веру насаждаешь,
Решив что ты посланец бога.
А сам ты в эту сказку веришь?
Ведь ты с чего-то это взял,
Ведь кто-то же тебе сказал,
Что один и не заменишь.
Могу я дальше продолжать,
Но вижу, хочешь ты сказать.
В твоих глазах и боль, и радость,
Ученья свет, творенья сладость,
Но прежде, чем сказать запомни,
Что я не ангел - искуситель,
Я – друг, единственный спаситель,
Я много лет об этом помнил.
Спустилась ночь, луна сияла,
Плясали тени у костра,
Искра взлетала, затухала,
Не доживая до утра.
Под небом, посреди пустыни,
Назаретянин и другой,
Чей голос несся над землей,
На миг в молчании застыли.
Иисус, помедлив отвечал:
- Пришелец, то что ты сказал
Есть суть ученья моего.
Я это знал и оттого
Сильнее стала моя вера.
Я буду сам служить примером,
Примером лучших черт людских.
И знаю, до волос седых,
Наверняка не доживу,
И жизнь за правду оборву.
Я – тот, о ком ты говорил.
Учился сам, других учил.
Секреты мира, уж давно,
Ведомы мне, но все равно,
Я знаю, я не бог, не сын,
Я – человек, простолюдин.
Мой тяжкий крест, моя судьба –
Всю жизнь влачить удел раба.
И до, и после нашей эры
Не могут люди жить без веры.
А я один из них, от плоти.
Жизнь коротка и я в работе.
Я человек, я жизнь люблю!
Люблю людей и эту землю.
За них я кровью окроплю
Гору, где зло уже не дремлет.
Пусть я один, пусть трудно мне,
Но я готов гореть в огне,
Готов все муки испытать,
Но знай – я буду их спасать!
А что до бога… Я не волен
Менять привычный наш уклад.
Раз верят – значит я достоин,
Чему, признаться, я не рад.
Мы по-другому здесь живем,
Поверь, довольно интересно.
Пусть труден путь, но мы пойдем,
Ну а дойдем ли – неизвестно.
Теперь прощай и счастлив будь,
Соскучилась твоя планета
И, если сможешь, то забудь
Ты эту ночь, и встречу эту.
Вы нам не сможете помочь.
Прошу, забудьте эту ночь.
В пустыне, посреди Вселенной,
Знаменья разорвали небо.
И в солнечном луче, мгновенно,
Исчез пришелец, словно не был.
Что было дальше всем известно.
Одна лишь важная деталь,
О чем признаться нужно честно,
Хотя, конечно, очень жаль,
Что больше мы не верим в чудо.
Христос явился ниоткуда,
Казнен и погребен в пещере,
Задвинут камнем вход, ни щели,
И лучик солнца не пройдет.
Куда же он потом девался?
Для всех ответ давно готов.
Быть может, вправду, он поднялся,
Вернее поднят был потом
И унесен в такие дали,
О коих знаем мы едва ли.
ЭПИЛОГ
АРМАГЕДДОН
Есть место Мегиддо, на запад Иордана,
В долине Изреель.
Там в облаках рассветного тумана
Вдруг стихла птицы трель.
Земля гудит от топота копыт,
Большая пыль над линией рассвета.
К долине войско черное летит
В последний раз готовое к ответу.
И люди, черные от пыли,
В последний раз в строю застыли.
В последний раз они прощались,
Молились, плача обнимались.
Исход известен был еще
Предсказан в книгах откровений.
Кто мог, молился горячо,
А жизнь пошла на счет мгновений.
Горел восток, взревели трубы,
Сверкнула сталь, иссохли губы,
И шпоры резали коня
В лучах безжалостного дня.
Уж время движется к полудню,
Струится с лиц соленый пот,
А в небе не явились судьи,
Сомнений нет – судья придет.
Но солнце движется к закату
И ожиданье нестерпимо.
Устали смерти ждать солдаты.
Не мог же Бог проехать мимо!?
Так день прошел, прошла и ночь –
Никто не может им помочь.
Прошла неделя – нет надежды,
А жить так хочется, как прежде.
В конце концов им стало ясно,
Что кроме них
Не будет никаких других
И жизнь прекрасна!