- Так хорошо, даже не хочется чтоб это все заканчивалось, - говорю я.
- У нас вся ночь впереди, - отвечает Кевин. Я обратно кладу голову ему на плечо и закрываю глаза.
- Ночь приключений, - говорю я.
- Ночь приключений... -повторяет он.
***
- А у тебя есть настоящая мечта?
- Да, я хочу открыть свой музыкальный магазин. А ещё я хочу написать книгу, которая поможет тысячам подростков выбраться из пучины, в которые их очень часто загоняет школа, поступление в институт, волна отвественности за собственную жизнь.
- И как же книга начнётся?
- "Жизнь коротка, но так же предательски длинна в самые неподходящие моменты"
- А что если кому-то это покажется всего лишь насмешкой? Ведь нельзя взять и сгрести все проблемы в одну кучу, у каждого своя история...
- Да, ты права, но есть кое-что, что объединяет все воедино - это надежда.
- Надежда...
- Именно, каждый подросток хочет получить хоть совсем маленькую капельку надежды. То, что поможет ему идти дальше, не оглядываясь. Идти не по протоптанной дорожке, а идти напролом против судьбы. Оставить свой след и сделать то, что по настоящему хочет он, а не общество вокруг него.
- Что это значит? Кажется, каждый сам выбирает себе институт и работу.
- Человек хочет рисовать, но идёт на юриста потому что те больше зарабатывают. Каждому подростку нужна надежда, чтоб он не побоялся сделать свой выбор.
***
-Здравствуйте, это доставка пиццы, откройте, пожалуйста, - сказал Кевин в старенький домофон, который очень сильно шипел.
- la pizza llegó preciosa! - прокричала девушка, которая подняла трубку домофона, - Конечно, проходите! - вновь повторила она, на очень корявом английском.
Я прикрыла рот ладошкой и тихо посмеялась. Интересно, а настоящему курьеру они откроют?
- Пошли, может тут повезёт, - В тысячный раз за день наши руки соединились, и мы пошли на самый верхний этаж.
На этот раз Кевину удалось открыть дверь под самой крышей, которая вела в отделение с большим "вентилятором" в стене.
- Надо чем-то остановить его! Так мы не выйдем на крышу! - кричал он, пытаясь перебить вентилятор.
- Я видела тут кусок фанеры, подожди минутку.
Немного поранив руки, мы смогли остановить лопасти и выйти на крышу.
Улыбнувшись, я вышла на шершавую поверхность, и, вдохнув полной грудью, подошла к самому краю.
- Ей, не разбейся только, - ко мне подошел Кевин и встал рядом.
Мы находились не очень высоко, но большую часть города, со всеми его природными достоинствами вокруг, было очень хорошо видно. Небо точно такое же как и с утра. Только теперь был не рассвет, а закат. Наш день почти закончился, и это очень ужасно.
- Я... Я так долго представлял нашу с тобой встречу, я так долго думал: "Что она может делать сейчас? Какой у неё любимый цвет? Что она любит на завтрак? Как она проводит своё свободное время?". И сейчас не верится, что я всё это знаю и стою рядом с тобой.
- Кевин, я каждый день боюсь, что тебя убьют. А ты мне говоришь про быстротечность времени. Это, наверное, самое ужасное, что ты можешь сейчас сказать, - я повернулась к нему лицом и подошла вплотную. Сейчас. Одну руку он положил мне на талию, а вторую на щеку. Я уже закрыла глаза.
- С самого первого дня, с самого первого взгляда, с того момента, когда ты посмотрела на меня с лестницы, у меня к тебе сильная Басорексия.
- Что это?
- Непреодолимое желание поцеловать.
"И целовал он её так, как-будто её губы были кислородом. "
***
- Нам пожалуйста синею, белую и коричневую, - говорил Кевин продавцу, выбирая цвет баллончиков.
Я ходила поэтому небольшому магазинчику с едким синим светом и рассматривала трафареты. Столько разной психоделики. Столько привлекательной психоделики.
-Ну что ж, идём на поиски привлекательной стены? - сказал Кевин, выходя из магазина.
- Привлекательной? Это какой? С натуральными светлыми волосами и длинными ногами? Чтоб ещё грудь была соответствующего размера, - я смотрю точно под ноги и от нагнетающей усталости ели-ели иду рядом с Кевином.
- Да, только учитывая что она-стена, лучше чтоб прямая-прямая была, - он остановился и посмотрел в сторону старого тёмного переулка. - Вот эта -в самый раз.