- Ушибся…Черт, и почему в этом восточном замке такие узкие дверные проемы?!
«Вероятно, потому,»- хотелось съязвить Римме, - «Что люди, построившие его, все-таки поклонялись не китайскому богу изобилия Хотею, а индийскому Кришне, который невзирая на многорукость,на всех изображениях выглядит достаточно стройным!»
Но она оставила эту ироничную мысль при себе. А вслух заметила:
- Не представляю, как же ты нырнешь за мной в подвал, если даже в обычные двери едва вписался.
- О, так ты решила непременно посетить подвал? Небольшой экскурсией по дому тебе мало?!
Римма отлично понимала, что Рома имел в виду. Оставленный хозяевами кришнаитский коттедж будто зажил собственной, независимой от людей мистической жизнью. Находиться в нем было дискомфортно: малейший звук сопроводало гулкое, долго не затихавшее эхо , казалось, обладавшее свойством не исчезать бесследно. Общее впечатление от этого места и вправду было жутковатое.
Деликатно отодвинув Римму в сторону, Лагутинский потянул на себя дверь печально знаменитой кришнаитской кладовки. Та поддалась без всякого сопротивления.
-Что ж, попытка незаконного проникновения удалась нам на славу, -прокоментировал Роман, - Но ты уверена, что спуск в подвал, это – именно то, что сделает тебя счастливой?! Вот у меня прямо противоположное предчувствие. Люди Федоренко вполне могли следовать за нами всю дорогу! Может, недаром мне показалось, что с холма за нами наблюдают! Там кусты шевелились.
В мыслях он уже отчетливо видел ,как менты хватают их с Риммой с поличным и тащат в камеру!
Ответ Риммы обезоружл его логикой:
- Но раз мы все равно уже здесь, то терятьнам нечего!
- А ты говоришь, кусты шевелились?-переспросила она, словно только сейчас вникла в смысл мужниных слов,- Так это ветер. Гроза вернулась, слышишь, как грохочет?. Нет, Рома, Федоренко в такую погоду нос из дому не высунет! Если он вообще не в Минске.
Перед последним аргументом Лагутинский сдался:
-Ладно, уговорила, мы спустимся в подвал. Только давай сделаем это поскорей.
-Конечно. Раньше начнем, раньше и закончим!
Но, как показала практика, поставленная задача оказалась не так уж и простой. Войдя в кладовку, Римма и Роман сначала в полном безмолвии оглядывались вокруг при свете фонаря. Желтый луч оббегал пыльные , облепленные паутиной стены и разбросанный по полу хлам. Когда же Роман , поднатужившись, потянул на себя крышку подвального люка , перед Лагутинскими открылась такая аспидно-черная дыра, в которой луч от портативного фонаря просто утонул, не нащупав в глубине подвала даже дна.
- М-да…Вот так номер…. -присвиснул Роман, -Похоже, чтобы попасть вниз, нам придется задействовать что-нибудь помощней нашей маленькой лампочки!
- Ты посиди пока на кухне, - велел он Римме, - Я скоро вернусь.
Римма молча кивнула, скрывая разочарование.
А Роман, вспомнив про опрокинутую корзину с бельем, которую он видел в комнате с вредоносным столиком, уже точно знал, что ему нужно. Он и вправду вернулся быстро, с ворохом тряпья в руках. Впридачу ко всему, под мышкой у него была зажата длинная деревянная швабра, которую он с довольным видом продемонстрировал жене:
- Посмотри, какая отличная штука! И тряпки…. Как чувствовал, что они нам пригодятся!
С этими словами он принялся рвать и резать первое попавшееся полотенце на полосы, помогая себе кухонным ножом.. Римма копировала действия ее мужа. Сидя вдвоем за обеденным столом в бывшей кришнаитской кухне, они оба методично разделали все раздобытое Романом тряпье.
Под конец весь стол был завален полотняными полосами.
- А теперь, малышка,- сказал Роман, берясь за швабру, - Дядя Рома покажет тебе волшебный фокус.
Римма усмехнулась. Она уже и так догалалась, что именно задумал соорудить ее муж. Ручка швабры, - по мере того, как Роман наматывал на нее все новые и новые слои полос-, переставала походить на саму себя. Ее новые очертания стали удивительно схожи с привычным атрибутом Спедневековья,- факелом.. Сочтя этот источник света окончательно готовым, Лагутинский , не мешкая, чиркнул спичкой.
Факел отплатил ему за труды вспышкой яркого, сочного огня, мгновенно разлившегося по кухне. Благодаря ему, просторное помещение кухни сразу утратило атмосферу заброшенности, и показалось почти уютным.
Роман осторожно передал жене пылавший факел, и покуда та держала его в вытянутой руке, запихал побольше тканевых полос в карманы брюк. Туда же положил спички.
Он не планировал, задерживаться в проклятом подвале хоть одну лишнюю минуту сверх необходимого, но предполагал, что обновлять факел ему придется.