- Отпущен? – фигура перешла на неприятно тихий тон.
- Да.
- Кто позволил тебе?
- Это моя еда.
- Мы определяем ее тебе. У тебя нет права ничего менять.
- Это моя еда.
Давно, уже более двух столетий они не вели подобный разговор. И ни один из них не хотел снова его начинать. Стоит ли мальчишка-искатель ссоры двух верховных существ? Готов ли он, Кассиус, вновь лишиться своей вкусной еженощной еды, вернувшись, как другие, на тощий, совершенно не питательный паек из никчемных людей? Все эти убийцы, насильники, воры, лжецы, обманщики такая дрянь на вкус. Тошнотворная дрянь. Даже не хочется вспоминать. И потом он знал, что баланс должен быть соблюден. Он знал, что его часть уговора – блюсти этот баланс, не спрашивая ни о чем. Какое ему дело до того, кому и как Распределители назначили уйти, понимают избранные или не понимают, за что. Они не помнят свои прошлые грехи, они не знают, что на каждом гирляндами висят давно просроченные долги, оплата по которым будет затребована все равно. Да, у некоторых нет долгов, но баланс должен быть соблюден. В этой лотерее им не повезло.
- Он №1 на следующий обед.
Непререкаемым тоном изрек капюшон. Вновь легла тишина, Кассиус молчал.
- Он №1 на следующий обед, – повторила фигура, отклоняя полу плаща, под которую скрылся блокнот. – Ты съешь его или наш договор не будет продлен.
И с этими словами, не покидая кресла, не дожидаясь ответа и не прощаясь, она исчезла, вернувшись в другие миры.
Кассиус опустился на постель, взметнув облачко своих волос. Серебристые пряди, тонкими острыми нитями заполонили все пространство вокруг него. Да, у него есть право пожирать жизнь, вытягивать ее мгновенно или неспешно цедить, растягивая по своему усмотрению процесс, но нет права ее дарить. И голубые глаза мальчишки-искателя, с таким восторгом устремленные вверх, к сферам, которые он стремиться и мог бы достичь, ему завтра придется погасить. Что ж, значит, мальчишке придется попробовать в другой раз.
Кассиус взглянул на часы – 4.52. Небо поддернуто розовой пленкой, время отдыхать. Закрывая глаза, он всматривался в голубые плошки мальчишки-искателя, которого он сегодня отпустил. Все, что он смог сделать, - дать ему еще один день. Все-таки Ангел Смерти такое беспомощное существо.
Конец