Жизнь ночного базара
Неоновые цвета напоминали Есении о том, кто она есть. Безумная гамма оттенков, из-за которых болели глаза, заставляли думать о тяготящем ежедневном долге.
Ночной базар, Есения любила и ненавидела одновременно. Если пунктов ненависти переваливалось за сотню, то пункт любви один, и звали его Исшоу.
Необычная «работа» на волшебном базаре каждый день заставляла ехать в полночь на окраину Кантбурга. Необычайность заключалась в том, что она не была необычной. Для этих мест, здесь каждый зарабатывал кто как мог, даже если этому помогали чужие карманы.
Обчищать простофиль, которые по случайности заблудились в опасных районах города, не доставляло никакого удовольствия Есении, но что не сделаешь, когда дома лежит умирающая бабушка, а это дело-единственное, что получается хорошо, да и к тому же приносит немалые деньги.
Толпа суетилась как рой пчёл, невозможно было разобрать о чем конкретно говорят люди, сплошное жужжание. Если не отключать мозги, то легко можно сойти с ума только лишь от этого ужасающего звука.
От промозглой погоды помогал спасаться шарф с уделки. Для Есении он по-своему был дорог и памятен. К тому же этот комок ярко-пестрой ткани имел интересную способность, по щелчку пальцев согревать тело, поэтому на улицах базара у девушки не было шансов замёрзнуть.
Как ни странно, но дождей в Кантбурге девушка никогда не видела, не смотря на это, на брусчатке разливались лужи, с крыш таверн, без устали капала вода и без конца было влажно. Еще одно сумасшествие на улицах безумного мира.
В очередной раз обступив лужу, девушка потянула за тяжелую ручку двери таверны где работал Исшоу.
Один уличный шум, сменился другим, вакуумным, словно Есения упала в банку. Точно так же стало не хватать свежего воздуха, а в уши ударяли крики и цоканье бокалов с устином. Местным дешевым пойлом, разливающимся в подобных местах.
Нос неприятно зудел от перемешавшегося запаха спиртного, крови и чего похлеще. Протискиваясь сквозь толпу и бессознательных тел в ногах, Есения задержала взгляд на подвешенных светильниках оригинального вида. Которые представляли собой клетки с запертыми в них, феями света. Девушка и раньше видела такое, но в этот раз было что-то не так. Одна из фей лихорадочно бегала из угла в угол, и будто пыталась что-то сказать, только вот, не могла.
Обратно в «реальность» выдернули Есению два мужчины, которые решили что много значат в этом жалком мире. Они схватили ее за руку и тащили в сторону, туда куда Есения точно не собиралась.
Быстро проанализировав ситуацию, девушка жестом одной руки достала из бездонной сумки, холодный полумесяц, спасавший в таких ситуациях. Его ледяная тень проплыла в воздухе и отразилась в глазах мужчин, после чего двое пали грудой вниз.
Словно ничего и не было, Есения переступила через тела и пошла в том же направлении.
Оказавшись около барной стойки, девушка расплылась в улыбке, когда подошёл тот самый, из-за кого она здесь.
—Исшоу!
—Еся, привет,- закричал парень, чтобы перебить звуки таверны.
—Как дела?- это был код, который они придумали. Очередное правило, чтобы выжить в Кантбурге.
—Сегодня на улицах беспокойно, и одна девчонка плачет уже 3 час.
Рассказал красноголовый парень, протирая и без того блестящую поверхность стола.
—А кто она?
Исшоу пожал плечами и наклонился чуть ближе, словно информация обретала секретный характер.
—Девица из центра. Непонятно что здесь забыла, но выглядит так, будто у неё отобрали игрушку.
Парень приложил еще больше усилий в натирании поверхности. Видно, сильно злился.
Есения чуть подумала и потребовала:
—Скажи, где она.
Исшоу остановился и поднял глаза на девушку. Вид у него был такой, будто он без слов спрашивал что с ней не так.
—Мне казалось, у нас не в чести помогать всем подряд.
Он вновь вернулся к прежнему занятию.
—Пожалуйста,- тихо добавила Есения, но парень ее услышал.
Исшоу упёрся двумя руками в поверхность стола и обреченно вздохнул.
—Идём.
Девушку удивило не только то, что он согласился сказать ей, но ещё и пошёл за компанию. Но она решила не заострять на этом внимания, через считанные секунды они молча вышли на зябкую прохладу, используя тайный выход таверны. И отправились по узким переулкам, по маршруту, известному только парню.
«Потраченного времени жаль»
Привычная прохлада Кантбурга внушала жуткое чувство постоянства. Свергались цари, умирали и рождались люди, моря меняли течения, но промозглая погода Кантбурга была нерушима. На фоне бешеного ритма города, это давало надежду на стабильное будущее, где все будет хорошо, или хотя бы не хуже, чем в нынешнее время. Во что Есения и Исшоу искренне хотели верить.