Но к ее счастью, то чего она боялась, не случилось.
Исшоу, наклонился и мотивирующие вскинул брови.
— Ты, все сможешь, если только захочешь. А теперь ответь, ты хочешь выжить?
Робин испугалась такого напора и закивала головой. Волосы цвета древесины, стали разлетаться в разные стороны, будто под водой. Они висели над головой, практически обездвиженно. Есения знала, что это такое. Подобная ситуация происходила с ней же, когда Исшоу находился в опасной близости с ее лицом.
Парень остановил голову девушки за подбородок. И стряхнул локоны красных волос упавших на лицо, потоком воздуха.
— Значит, я тебе помогу,— прошептал он.
Есения в очередной раз поразилась. С чего бы ему так быстро менять своё мнение? Интересная ситуация. В ее венах уже закипала кровь. Казалось еще чуть-чуть и она засвистит как чайник на людском огне.
— Хорошо,— она извилась всем телом и кивнула.
— У тебя очень красивые глаза.
Еще чуть-чуть.
— Я знаю, мамины...
Чуть-чуть.
— Она видно была ещё та красотка, если у неё такая прелестная дочь,— Исшоу провёл тыльной стороной ладони по ее скуле и именно в тот момент наступил конец.
— Так! — Есения вскинула руки вверх, а вместе с ними, поднялся ветер и поднял несколько подушек в воздух, но практически сразу же уронил на место,— пока вы не перешли к чему-то другому, напомню, что я вообще-то тут. И никуда не уходила!
Исшоу убрал руку от Робин и отстранился, после чего ее волосы, словно тысячи маленьких рук перестали их держать, упали на плечи.
Вновь никогда не вспыхнет
Следующая ночь наступила слишком медленно, как показалось Есении.
Безустанное нытьё ее новоявленной соседки разрывало мозги на пару с нервной системой.
В тот момент, когда они собирались на работу, а Робин в очередной раз что-то не устраивало, Есения не выдержала и кинула в неё заклинанием затыкающим рот. Кажется, она и вправду зря решила помочь этой невыносимой плаксе.
Ровно в полночь, сверяясь с часами, девушки вышли из дома. Прохладная сырость, каждый раз приятно успокаивала тревожность, перед предстоящей ночью. Неизвестно чем она закончится, как начнётся и как пойдёт дело. Так было и будет всегда, но в этот раз опасность непредвиденных обстоятельств повысилась раз в пятьсот, а может и больше, невозможно предугадать, что выкинет Робин. Предыдущей ночью, Есения и Исшоу успели рассказать ей о базовых правилах.
«Основа основ.» — как сказал Исшоу.
Например, о том, что воровать из магазинов и лавок категорически запрещено, потому что на них чаще всего стоят заклятия против кражи и неопытный волшебник-вор, вряд ли сумеет заметить разницу с тем местом, где его нет.
Или о том, что к работе стоит подходить с холодной головой. Если получилось стащить больше чем нужно, лучше остановиться, ведь чувствам в таком деле нет места. Угроза попасться должна стоять выше чем пара сотен енге. Даже несмотря на то, что эти пару сотен помогут прожить в этом месте ещё неделю.
Так же, «жертву» обычно выбирают по тому как она одета и с кем прогуливается по волшебным улицам.
И главное, необходимо сливаться с толпой, выглядеть непримечательно, дабы лишний раз не привлекать к себе внимания.
Чему Есения старалась соответствовать. Темно-зелёный плащ, синие джинсы, коричневая сумка, и чёрный платок, цвет которого был изменён с помощью магии. Собственно, как и цвет ее волос, сейчас она поправляла темную копну волос, которую приходилось перекрашивать раз в месяц.
С сожалением вспоминая о родном оттенке, они вышли из трамвая, передвигающегося по воздуху. И ступили на улицы ночного базара.
Все вокруг мигало и горело, как новогодняя елка. Неоновые вывески выжигали глаза, фонари подпирающие небеса, вызывали недоумение. Никакого толка от них не было. Да и что они могли изменить, если тут исходил свет даже от мостовой. Весь ночной базар горел. Горел ярко и жизнерадостно. А есения искренне верила, что однажды он потухнет раз и навсегда. Как спичка, догорит и вновь никогда не вспыхнет.
— Здесь будто день, а не ночь,— кричала Робин, стараясь обогнать по звуку суматоху.
— Подними глаза,— ответила ей Есения.
Они обе запрокинули головы и уставились в невероятный небосвод. Синие, словно чернила разлившееся по бумаге, вмещали в себя миллионы миллиардов сверкающих звёзд, будто бриллианты в лавке ювелирных украшений, хотя, скорее они сверкают, как звёзды с сегодняшнего неба. Главной фигурой ночного зрелища являлся — желтый полумесяц. Так ярко светящийся, что небо по кругу от него, отдавалось тем же оттенком. Глаза слезились при долгом изучении его изящной формы, наверное ему не нравилось, что кто-то пытается играть его роль наблюдателя.