Есения была благодарна судьбе за то, что та свела ее с Робин. Благодаря девушке, ее заработок вырос примерно на 200 водных енге.
*Водные енге — термин придуманный на улицах ночного базара и Западного Кантбурга, означающий неустойчивую сумму денег.
И хотя, этой суммы все равно было мало, Есения начинала смелеть, что до безумия, пугало ее. Ранее девушка подходила к своей работе с точкой зрения, что это вынужденная мера, другого выхода нет.
«Если бы была возможность не воровала бы.» — твердила из раза в раз, каждую ночь, сама себе девушка. А когда появилась Робин, эти слова куда-то пропали, а на замену им пришли новые, более правдивые.
«Это единственное, что я умею. Даже, если бы был выбор, я все равно выбрала это.» — думала она, перед тем как влиться в шумный поток людей на базаре. Эти слова ранили сильнее, чем предыдущие, а все потому что несли за собой правду, а не ложь, которую хотелось слышать.
Новоявленная смелость, начала проявляться сразу после того, как у Робин получилось стащить больше, чем у Есении. А в следующую ночь, она заработала в 2 раза больше обычного, что окончательно вскружило голову, и развязало руки ее смелости. С того самого дня, все пошло не в ту сторону. С каждым разом становилось все сложнее и сложнее себя контролировать, но представление о том, что могут сделать с ее головой в случае поимки, помогало хоть немного остужать чувства.
Есения нарушала собственные правила.
Что не могло ей не нравиться.
Она понимала, рано или поздно это все закончиться, и закончиться плохо, но не знала как это остановить.
***
В тот день, Есения ездила в крохотную лавку на окраине восточного района города, за бабушкиными травами. Они нужны были для оздоровительных отваров, исцеляющих больные кости. Так же, девушка не забывала о том, что там работают профессиональные маги. Она сможет узнать о ситуации с работой, к чему все это приведёт, да и вообще, как ей правильно было бы поступить. Обязательно узнает, если, конечно, выпадет возможность.
— Здравствуйте! — воскликнула Есения вместе с колокольчиками на входной двери, которые мелодично переливались, оповещая о новом посетителе.
Из раза в раз, в нос ударял концентрированный запах трав и масел. Повсюду горели благовония, вознося стебельки дыма высоко под купол. Подняв глаза ввысь, Есения заметила несколько палочек висящих в воздухе и почти незаметно колышась от ее прихода.
Лавка с травами предстала перед девушкой, маленькой до невозможности. Попав туда, можно было сделать только один шаг, на выбор. Право, лево и перед. В остальном передвижения были возможны, только, если вы умеете летать. Потолки там были раза в три больше полов.
Куполообразная крыша выкрашенная в темно зелёный цвет, как и все стены, создавала таинственную атмосферу помещения. Кроме того, вся мебель находившаяся на полу, была сделана из темного дерева. И хотя под словом «мебель», подразумевался лишь прилавок, с наваленной кучей свитков и трав на него. Другим предметам здесь просто не хватило бы места.
Есения облокотилась на деревяшку высотой с ее плечи и уставилась в мутный шар, с чем-то непонятным в центре.
— Чего вам? — спросил внезапно явившийся мужчина, по другую сторону от прилавка.
— Вы как будто из ниоткуда появились, напугали меня. — сказала Есения, параллельно изучая его внешность. Это был не тот продавец, который выдал ей травы в последний раз.
Он выглядел ещё чудаковатее предыдущего. Волосы в разные стороны, будто только что поднялся с постели. Какие-то лохмотья, закрывающие все тело, в сто слоев поверх друг друга. На кривом носу находились круглые очки, без линз. На шее и ушах висела куча украшений, скорее всего это были волшебные амулеты, что не удивительно, в таком-то месте. От этого количества усиливающих магию вещей, Есении стало не по себе. Что-то внутри беспощадно напоминало о ее социальном статусе в этом мире.
— Это моя работа. Что хотели? — безучастно произнёс он, параллельно что-то записывая на бумагах, корявым почерком.
— Мне нужны Фиалки и Риалзец, — четко ответила девушка.
— Мгм... — промычал он и не сдвинулся с места.
Прошло несколько минут без ответа, мужчина все так же, сгорбившись, нависал над бумагами. Не выдержав, Есения решила, что пора бы о себе напомнить.
— Ей! Вы не забыли про меня? — мягко спросила она.