Подсвечивая слабым светом от сотового, он прошёл клеткам, которые на данный момент пустовали, Зверей сюда привозили лишь во время представления.
«Вот срань!» — шарахнулся парень от собственного хриплого дыхания, выходя на манеж.
Окинув взглядом пустые ряды, Дмитрий поёжился. У него зародилось какое-то нехорошее предчувствие, которое грозило почему-то перерасти в самую настоящую панику. Отчего так, он и сам сказать не мог. Возможно, действовали на это пустые сиденья, а ещё нелюбовь к цирку.
Вообще, Митя не любил тишину, так как она его пугала. Тишина у него ассоциировалась со сном, который в свою очередь слишком напоминал смерть. Скорее всего, именно поэтому, парень смотрел в таких количествах фильмы ужасов, чтобы не так бояться того, что ждало в конце концов, каждого человека. Хотя, по-видимому, он и сам этого не осознавал.
Быстро отыскав то самое место, где они сидели, Митя обыскал взглядом сиденье, а также пространство вокруг него, но как и ожидал, ничего не обнаружил. Парень выпрямился, поворачиваясь чтобы уйти, но вдруг замер. Ему показалось, что где-то рядом раздались тихие шаги.
— Маша? — спросил он шёпотом.
Но ответа не последовало.
«Чертовщина какая-то. Скорее всего, мне просто показалось».
Спустившись вниз по маленьким ступенькам из дерева, что противно поскрипывали при каждом его шаге, парень остановился, светя на ряды для зрителей. Почудилось движение во тьме, там, куда не доходил свет от мобильника. Казалось, что сам мрак шевелится, не решаясь приблизиться.
— Эй! — позвал он тихим голосом. — Есть здесь кто-нибудь?
Митя прислушался, но ничего не услышал кроме звенящей тишины. Парень отлично представлял, что это не предвещает ничего хорошего, по крайней мере, если судить по фильмам ужасов. А в этом он знал толк.
Дмитрий собаку съел на ужастиках. Были два главных правила. Первое, это не идти туда, куда не надо. Второе, никогда не разделяться. Эти два, Митя нарушил и поэтому теперь находился в темноте, чувствуя, как дрожат его руки и колени. А ещё вдобавок, прибавилось ощущение чьего-то прожигающего спину взгляда.
«Гребаные нервы!»
Молодой человек почти бегом поспешил прочь, желая одного, как можно дальше уйти от этого места, чувствуя, как сильно бьётся сердце о рёбра, причиняя мучительную ноющую боль.
Оказавшись снаружи, он с облегчением выдохнул, но тут же замер, недоуменно осматриваясь. Маши не было. Его девушка пропала, хотя не более пяти минут назад находилась рядом со входом в шатёр, ожидая, когда Митя осмотрит всё внутри.
«Она не могла уйти без меня. Хотя, может она встретила кого-нибудь и, поведав о проблеме, отправилась за сумочкой? Но почему тогда она не предупредила меня?»
Почесав недоуменно затылок, Митя медленным шагом, постоянно оглядываясь, направился в сторону ворот, где рядом находились вагончики. Но, не доходя до них нескольких метров, парень остановился, так как заметил фигуру в темноте.
— Маша?
Нет, определённо, это была не его девушка. Из темноты, теперь освещаемый лунным светом, вышел знакомый ему мужчина. Это был шпрехшталмейстер, тот, кто вёл сегодняшнее представление. Его чёрные глаза, теперь зловеще поблёскивающие в темноте, вперились в юношу с какой-то жадностью.
— Хм… — попытался сказать что-либо Митя.
— Что ты тут делаешь? — произнёс глубоким голосом мужчина.
— Я ищу свою девушку.
Митя вкратце поведал о том, как они забрались на территорию цирка, дабы отыскать сумочку Маши, и последующее исчезновение.
Парень говорил, стараясь не смотреть в глаза шпрехшталмейстеру. Почему-то он ощущал невидимую опасность, что нависла над ним. Все чувства кричали, что надо как можно быстрее бежать из этого места, но парень продолжал стоять, так как просто не мог уйти без своей девушки.
Шпрехшталмейстер, внимательно выслушав рассказ, медленно кивнул, как бы самому себе, а потом сделал два широких шага, будто хищник нападающий на жертву. Митя попятился, готовый развернуться и бежать, но в этот момент за забором появился автомобиль, который осветил их мощными фарами. Мужчина недовольно скривил тонкие губы, а его чёрные усы встопорщились, подобно какому-то неведомому насекомому.
— Вали отсюда, сосунок, — процедил он сквозь сжатые губы.
— Что? Но моя девушка!
— Она ушла несколько минут назад. Я лично её вывел за территорию цирка.