— Спасибо, — сказала она, стараясь поймать его взгляд.
Он едва заметно улыбнулся. Такое случалось так редко, что Ксения замерла, пытаясь запомнить этот момент. Его улыбка смягчила черты лица, сделав его почти человечным. В его глазах, обычно холодных и расчётливых, на мгновение мелькнуло что-то похожее на теплоту.
— Думаю, ещё пара часов, и мы закончим, — сказал он, снова склонившись над ноутбуком.
Они работали молча, но это молчание было наполнено невысказанными словами. Каждый их жест, каждый взгляд, каждое случайное прикосновение казались значимыми. Воздух между ними был плотным, наполненным ожиданием. Нарастало что-то неуловимое, какая-то тихая буря, зреющая под поверхностью их деловой рутины. Ксения чувствовала, как её тело реагирует на его присутствие, как её дыхание становится чуть более прерывистым. Этот ночной офис, такой пустой и тихий, становился ареной для чего-то, что выходило далеко за рамки их профессиональных отношений.
Время тянулось медленно, но часы неумолимо приближали рассвет. Работа над презентацией, казалось, затягивалась. Усталость уже не была просто физической, она стала какой-то вязкой, проникающей в самые глубины сознания. Ксения чувствовала, как глаза слипаются, а мысли путаются. Каждый новый слайд требовал все больших усилий, чтобы привести его в порядок. Она зевала, прикрывая рот рукой, но это мало помогало.
Артём, заметив ее состояние, которое, казалось, было отражением его собственного, подошел к небольшой барной стойке, скрытой в глубине кабинета. Он открыл дверцу винного холодильника, который обычно использовался для представительских целей, и достал бутылку вина, оставшуюся после недавних переговоров. Ксения с удивлением наблюдала за его действиями. Артём Воронцов и вино? Это было настолько нехарактерно, что она не знала, как реагировать. Он, как правило, избегал всего, что могло бы хоть как-то снизить его концентрацию.
— Думаю, нам обоим не помешает немного расслабиться, – сказал он, доставая два хрустальных бокала. Его голос звучал мягче, чем обычно, лишенный той стальной нотки, которая обычно присутствовала в его деловых обращениях.
— Я… я не уверена, – пробормотала она, смущенно отводя взгляд. Мысль о том, чтобы позволить себе слабость, казалась ей предательством по отношению к самой себе.
— Все в порядке. Это поможет нам сосредоточиться. Небольшой перерыв. Нам нужно довести это до совершенства, а усталость – наш главный враг сейчас.
Его слова были логичны, но в них звучала нотка, которую Ксения раньше никогда не слышала – нотка сомнения, усталости от вечной борьбы.
Он наполнил бокалы янтарной жидкостью и протянул один ей. Вино было терпким, с фруктовыми нотками. Оно приятно согревало изнутри, снимая ту самую усталость, которая сковала её. Она сделала небольшой глоток, ощущая, как тепло разливается по венам, вызывая лёгкое приятное головокружение. Они сели рядом на мягкий кожаный диванчик в небольшой переговорной, оставив проектор и мониторы в полумраке. Теперь их разделяла не только офисная мебель, но и атмосфера, изменившаяся до неузнаваемости.
— Тяжёлый день, — проговорила Ксения, делая ещё один, более глубокий глоток. Вино смягчало резкость мыслей, делая их более плавными, текучими.
— Очень, — согласился Артём. Он откинулся на спинку дивана и на мгновение закрыл глаза. — Иногда мне кажется, что мы гонимся за горизонтом, которого никогда не достигнем. Всегда что-то новое, всегда что-то ещё. И так до бесконечности.
Это было самое личное, что он когда-либо ей говорил. Ксения удивлённо подняла глаза. Его лицо, освещённое тусклым светом, казалось другим. Менее резким, более уязвимым. Тень усталости, которую он обычно тщательно скрывал, теперь лежала на нём явственно.
— Вы это чувствуете? — спросила она, забыв о презентации, о клиенте, о работе. Её профессиональная маска треснула, обнажив любопытство и, возможно, даже искреннее сопереживание.
— Каждый день. Постоянное стремление к совершенству, к идеальному результату. Но что такое идеальный результат? И для кого мы стараемся?
Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на тоску, на невысказанное разочарование.
— Наверное, для нас самих, — тихо сказала Ксения. — Чтобы доказать себе, что мы можем. Что мы чего-то стоим.
— Кому доказывать? Если нас никто не видит, кроме нас самих? — он отвернулся и уставился в тёмный экран, на котором виднелся лишь смутный контур его лица. В его словах прозвучала горечь, которая показалась Ксении очень знакомой.
Разговор постепенно перешёл в другое русло. Они говорили о работе, амбициях, разочарованиях. Артём, словно сбросив оковы, начал делиться мыслями, которые, казалось, копились в нём годами. Он говорил о давлении, о постоянной необходимости быть на высоте, о том, как трудно поддерживать имидж «непобедимого». Ксения слушала, поражённая его откровенностью. Её собственное раздражение, которое обычно было вызвано его требовательностью, уступило место любопытству и, возможно, даже зарождающемуся сочувствию. Она видела в нём не просто безжалостного начальника, а человека, который тоже несёт свой крест.
— А вы? Вы мечтали о чём-то другом? — спросил он, повернувшись к ней. Его взгляд был внимательным, изучающим.